Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

салоны часть 4

Правила салонного общения

Маркиза де Рамбуйе создала моду не только на декор, но - главное – она сформировала основные правила салонного общения, которые со временем стали характерными чертами салона как социального института.

Именно разговор был основной чертой салона. Разговор не мог быть общим, если в помещении много людей, поэтому количество приглашенных никогда не было большим. Компания тщательно отбиралась, умело организовывалась и управлялась, чтобы создать гомогенное единство. Разговор наедине (tete-a-tete) запрещался, доминировали общие темы. Обычно хозяйка салона (salonie`re) только выбирала тему и руководила дискуссией, создавала благоприятную атмосферу для презентации талантов своих гостей, но сама не демонстрировала своих писательских и ораторских талантов. Салоны соревновались в искусстве ведения бесед, остроте поднимаемых проблем и интересности приглашенных гостей. “Характерной чертой салонов, отличающей их от других культурных институтов, таких как мужские литературные кружки и клубы в кабаре и кофейных домах, было доминирование в них женщин”[viii].

В Париже в 1620-х гг. маркиза создала салон в двух смыслах: пространство (помещение), где могли общаться интеллектуалы обоих полов, и социальный институт, который играл значительную роль в формировании общественного мнения и политики. До революции не было журналов для пропаганды идей и распространения новостей, салоны и литературные кафе являлись основными средствами формирования общественного мнения. “Салоны имели монополию на публикацию, всякий новый опус, включая музыкальный, должен был прежде всего получить на этих форумах свою легитимацию”[ix]. Салоны XVII в. во Франции были тем социальным пространством, в котором женщины практиковали дружественные отношения с мужчинами и женщинами со сходными культурными интересами. “Лишь ум был пропуском  на вход сюда, и здесь (по слухам) не говорилось ничего такого, что не было бы остроумным”[x]. В этом пространстве беседы, дискуссии, разговора образованные женщины и мужчины (относящиеся друг к другу с позиции равенства) должны были ответить, например, на вопросы, поднятые столетия назад в рамках спора о женщинах (querelle des femmes) и привести аргументы в пользу равноправия женщин с мужчинами (в конце XIX в. подобные аргументы станут называть словом “феминизм”).

Важные функции салона - поддержка талантливых женщин, а также дружба с мужчинами, отказ от любовных отношений (потом эти традиции салона мадам де Рамбуйе и, особенно, салона м-м де Скюдери станут предметом сатиры Мольера). Некоторые женщины благодаря салонам, достигли высокого общественного влияния, активно участвовали в политических процессах того времени, формировали общественное мнение. Вольтер подчеркивал значение салонов как школ политеса (des ecoles de politesse) в умиротворении французского общества времен Людовика XIV, в снижении роли внешних различий между людьми разных сословий[xi]. Несмотря на ограниченную власть salonie`re, французский влиятельный философ Жан-Жак Руссо (постоянный посетитель многих женских салонов!) считал их угрозой доминированию мужчин в обществе, рассматривал салоны как “тюрьмы”, которые подчиняют мужчин женскому влиянию (его роман “Эмиль”)[xii].

 

Во второй половине XVII в. салоны во Франции процветали, мода на них росла вместе с ростом денежной буржуазии. Природа салонов не изменилась: они оставались пространством для общения по интересам избранных компаний женщин и мужчин; дискуссии о литературе, языке, искусстве – все еще основная тема салонов, но в связи со стремительным подъемом авторитета науки в салоны все чаще приглашались геометры, физики, врачи, астрономы. Постепенно университеты, а во Франции еще и Akademia - абсолютно мужские заведения - затмевали салон как центр интеллектуальной жизни. Если мужчины посещали и салоны, и академии, то женщинам оставались доступными только салоны.

В первые десятилетия существования салонов во Франции культивировались платонические и асексуальные отношения между женщинами и мужчинами. Хозяйки салонов второй половины XVII в. стали использовать свою сексуальность, а не отрицать ее для привлечения внимания талантливых и знаменитых мужчин к салонам и дискуссиям[xiii].

В XVIII в. французские женские салоны из института досуга трансформируются в  институт просвещения. “Политика равенства, основанная на ценности личности, мало-помалу заменяла ритуал иерархий”, отмечал Ю.Хабермас[xiv]. Салоны становятся более политизированными, активно распространяя идеи Просвещения и либерализма; здесь находит себе приют политическая оппозиция монархии. Более демократичными стали салоны и по составу: их хозяйками и посетительницами были и аристократки, и женщины буржуазного класса. В салонах обсуждались способы лечения французской экономики, определялся выбор королевских министров, делались и обрывались карьеры государственных мужей, послов, писателей и художников. Согласно высказыванию Монтескье, в политическом мире  женщины salonie`re тесно взаимодействовали друг с другом и сформировали нечто наподобие республики, государства в государстве, члены которого всегда были активны на совместной службе[xv]. А.Сологуб-Чеботаревская называет образованных хозяек парижских салонов XVIII в. женщинами нового типа, заинтересованных в общественно-политических делах: “Они превратили свои гостиные в лаборатории общественной проверки политики, литературы и искусства  и по-своему подготавливали революцию”[xvi]. Наибольшей известностью во Франции  XVIII в. пользовались салоны мадам де Жофрен, мадам дю Деффан, мадемуазель Д’Эпине, мадам Неккер и др.; в начале XIX в. – салоны м-м Рекамье и м-м де Сталь, которая в обстановке либерализма собиралила вместе банкиров, литераторов, политиков. В салонах планировалась и обсуждалась большая часть работы над проектом Энциклопедия - первой современной попытки обобщенного знания. Квартира м-м де Жоффрен была известна как штаб-квартира энциклопедистов[xvii].

Среди хозяек салонов XVIII в. особенно выделялась м-м де Шатле (1706-1749). Будучи не просто хорошо образованной, но и творческой личностью, она предпочла скрывать свой выдающийся ум и подчинить свою жизнь Вольтеру, с которым прожила двадцать лет. М-м де Шатле была математиком, физиком и лингвистом. Она первая перевела на французский язык “Принципы математики” Ньютона, подготовила комментарии к его тексту. Ее очерк “Основания физики” (1740) познакомил французов с идеями Лейбница. В 1744 г. Академия наук в виде исключения опубликовала ее диссертацию о природе огня[xviii].

Меньше известно о салоне маркизы де Кондорсе, которым она руководила вместе с мужем маркизом де Кондорсе – философом, математиком  и политиком. Этот салон был одним из немногих в мире парижских салонов, где открыто защищали права женщин и права рабочего класса (Маркиз был единственным французом-либералом, кто определенно высказался на Национальной Ассамблее в защиту политического участия женщин[xix]). Cалон имел репутацию самого интернационального салона, в Париже его называли “командным центром европейской мысли”[xx].

Салоны часто были пристанищем для инакомыслящих мужчин-философов того времени. В них “блистали” Вольтер, Юм, Локк, Д’Аламбер. У большинства известных французских энциклопедистов, просветителей и академиков были свои salonieres – критики и редакторы их произведений: м-ль Леспинес - у Д’Аламбера, м-м дю Шатле – у Вольтера, м-м Мармонтель – у Дидро и т.д. Многим мужчинам хозяйки салонов помогали делать литературные и политические карьеры (но сколько критики в адрес этих женщин высказывали позже их же протеже и предостерегали других мужчин от вступления в брак с подобными “учеными” женщинами!).

Изучение французских салонов и женской активности в них показывает, что созданные женщинами салоны были в основном сценой для мужчин и способствовали прежде всего продвижению в обществе талантливых мужчин. Вместе с тем, благодаря салонной тактике умные женщины не только “выхаживали” ученых и талантливых мужчин эпохи Просвещения – энциклопедистов, политиков и академиков, - но таким образом обеспечивали себе расширение социального пространства (образовательного, прежде всего) и возможность влиять на процессы формирования “публичной сферы” - общества. “Создавая салоны, женщины создавали пространство и общество, где они председательствовали, создавали мир и жизнь в столице, но отдельно от двора, где в то время во Франции правили монархи-мужчины”[xxi].

 



[i] Reich E. Women through the Ages. London. 1908. P.572.

[ii] Anderson B.S., Zinsser J. A History of Their Own. Women in Europe from Prehistory to the Present. Vol. II. Harper Perennial, 1988. P. 103.

[iii] Arendt H. Rahel Varnhagen: The Life of a Jewess. London.  P.29.

[iv] Boulding E. Op.cit. P. 572.

[v] Гюдри-Мено. Указ.соч. С. 22.

[vi] Среди хозяек салонов XVII в. было немало женщин со слабым здоровьем (м-м де Sable, м-м де LaFayette, м-м де Maure). См.: Dulong C. Op.cit. P.401; Стогова А.В. Графиня де Лафайет: дружба женщин XYII столетия // Адам и Ева. Альманах гендерной истории. М., 2001. № 1. С. 223-244.  Когда буржуазия второй половины XVII в. стала  следовать моде на салоны и открывать собственные, сохранилась традиция принимать гостей на кровати (кушетке) или в алькове. Но хозяйки буржуазных салонов не столько защищали себя от холода и нездоровой усталости, сколько подражали дамам-аристократкам.

[vii] Dulong C. Op.cit. P.402.

[viii] Lougee C. Op.cit. P.53-54.

[ix] Habermas J. Structurwander der Offentlichkeit. Gmb., 1984. S. 49.

[x] Вулф В. Орландо. СПб. 1997. С.151.

[xi] Lougee C. Op.cit. P.33.

[xii] Интересно,  что в XVII в. те же самые авторы, которые выступали против расширения роли женщины в обществе, одновременно писали о расширении правящей элиты за счет наделения мужчин равными правами.

[xiii] Наиболее известным был салон Нинон де Ланкло (1620-1705). См. подробнее: Иванов Л.Л.. Вакханки и куртизанки. М, 1993. С.188-243.

[xiv]Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. An Inquary into a Category of Bourgeois Society. Cambridge, Mass., 1991. P.46.

[xv] Цит по: Putnam E. J. The Lady: Studies of Certain Significant Phases of Her History. New York. 1921. P. 235.

[xvi] Сологуб-Чеботаревская А. Женщина накануне революции 1789 г. Петроград, 1922. С. 86, 89.

[xvii] Boulding E. Op.cit. P. 586; Brooks J. Dames and Daughters of the French Court. New York. 1904. P. 77. М-м Жоффрен в 20 лет составила план своей жизни и строго следовала ему; когда ей было около 30 лет, она стала одеваться как пожилая женщина, “чтобы заблаговременно встретить трудный период” (Reich    E. Op. cit. P. 124).

[xviii] Maсksey J., Maсksey K. Op. cit. P. 143.

[xix]Boulding E. Op. cit. P. 589. Трактат Кондорсе “Признание за женщинами гражданских прав” (1790) не стал столь популярным как известная во всем мире работа Дж.С.Милля “О подчиненности женщин”, опубликованная почти век спустя.

[xx] Ibid.

[xxi] Anderson & Zinsser. Op.cit. P.106.

Tags: феминизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments