Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Инициация -- распятие -- апокалипсис

Многолетние наблюдения за пишущей братией привели меня к выводу, что творчество большинства писателей развивается по одной довольно простенькой хорнологической схеме, подозрительно совпадающей со схемой возрастных кризисов Эрика Эриксона. (см. тут :
http://pryahi.indeep.ru/psychology/erik_erikson.html

На самом деле, разумеется, как любая схема, она является лишь грубейшей прикидкой, страшным упрощением рельных процессов творчества и развития, но, по-моему, неполохо подходит для ленивых и ни к чему не обязывающих размышлений о литературе :))

Итак:

Часть I. Инициационный роман.

Описание подроскового кризиса у Эриксона:

Молодые люди могут становиться в высшей степени обособленными в своем кругу и грубо отвергать всех "чужаков", отличающихся от них цветом кожи, происхождением и уровнем культуры, вкусами и дарованиями, а часто - забавными особенностями одежды, макияжа и жестов, временно выбранных в качестве опознавательных знаков "своих". Важно понимать (что не означает мириться или разделять) такую интолерантность как защиту против "помрачения" сознания идентичности. Ибо подростки, формируя клики и стереотипизируя себя, свои идеалы и своих врагов, не только помогают друг другу временно справляться с тяжелым положением, в которое они попали, но к тому же извращенно испытывают способность друг друга хранить верность...

Пзитивное качество, приобретаемое на любой стадии, испытывается необходимостью превзойти его таким образом, чтобы на следующей стадии индивидуум мог рискнуть тем, что на предыдущей было для него особо оберегаемой драгоценностью. Поэтому новоиспеченный взрослый, появившийся в результате поисков и упорного отстаивания собственной идентичности, полон желания и готов слить свою идентичность с идентичностью других. Он готов к близости или, по-другому, способен связывать себя именованными отношениями интимного и товарищеского уровня и проявлять нравственную силу, оставаясь верным таким отношениям, даже если они могут потребовать значительных жертв и компромиссов. Тело и эго должны теперь быть хозяевами модусов органа и справляться с нуклеарными конфликтами для того, чтобы не дрогнуть перед страхом утраты эго в ситуациях, требующих отказа от себя, как например при полной групповой солидарности, брачных союзах и физическом единоборстве, при испытании влияния со стороны наставников и прорыве в сознание потаенных мыслей и чувств. Избегание такого личного опыта из-за страха утратить эго может привести к глубокому чувству изоляции и последующему самопоглощению.

Противная сторона близости есть дистанцирование: готовность изолировать, а если необходимо - уничтожить те силы и тех людей, чье существование выглядит опасным для нас самих и чья "территория", кажется, захватывает пространство наших близких отношений. Развиваемые таким образом предрассудки (находящие применение я поддержку в политике и войнах) - просто более зрелые отростки на древе того слепого неприятия, которое во времена борьбы за идентичность резко и безжалостно разграничивает "свое" и "чужое". Опасность этой стадии заключается в том, что интимные, соперничающие и враждебные отношения человек испытывает к тем же самым людям. Но по мере того, как очерчиваются зоны взрослых обязанностей и когда схватка соперников отделяется от сексуального объятия, они со временем становятся подвластными тому этическому чувству, которое служит отличительным признаком взрослого человека...

Опасность этой стадии - изоляция, то есть избегание контактов, которые обязывают к близости. В психопатологии это нарушение может приводить к тяжелым "проблемам характера". С другой стороны, существуют формы партнерства, равнозначные изоляции вдвоем (a deux), ограждающие обоих партнеров от необходимости напрямую столкнуться со следующим критическим событием - развитием генеративности. "

 

99т% молодых авторов начинают свою творческую биографию с описания подростковой инициации.

Отличительные черты такого романа:

-- персонажу 15 -- 25 лет,
-- в начале текста он тем или иным способом теряет все, что привязывало его к обыденной жизни ("враги созгли родную хату", или героя изгнали из родной хаты, или он сам ушел, потому что ему было "тесно" и его не понимали), т.е. автор ставит героя в ситуацию "войны со всеми" и естественного эгоизма,
-- сюжет романа представлет собой квест в волшебном лесу часто связанный, с формированием "боевого товарищества" таких же отщепенцев и с добычей  более или менее волшебного артефакта
-- кульминацией текста является смерт героя (реальная или символическая) после которой он обязатльно воскресает "другим", "новым" человеком
-- в финале герой воззвращается в общество, вступает в брак, находит себе работу, восстанавливает социальные связи, если роман оканичвается трагически -- герой "умиает навседа"  или уходит в никуда следоватлеьно -- кризис еще не завершен.

Часть II Мессианский роман
Некоторым авторам для завершения подростковой инициации требуется 2 --3 романа. Некоторым --вся жизнь. Однако если подростковый кризис благополучно завершен, автора поджидает кризис тридцатилетия.

Эриксон:

Генеративность - это прежде всего заинтересованность в устройстве жизни и наставлении нового поколения, хотя существуют отдельные лица, вследствие жизненных неудач или особой одаренности в других областях деятельности, не направляющие этот драйв на свое потомство. И действительно подразумевается, что понятие генеративности включает в себя такие более распространенные синонимы, как продуктивность и креативность, которые однако не могут заменить его.


Отличительные черты мессианского романа:
-- персонажу около 30 лет
-- он "оброс" социальными и эмоциональными связами
-- у него есть некое ядро личнсоти, некие убеждения и философия, которую он пытается проповедлвать словами или поступками
-- сюжет крутится вокруг попыток героя "исправить мир" -- сразу целиком или в одной отдельно взятой части, но обязательно направление усилий преимущественно  не внутрь, на преобразование себя, как в инициаицонном романе, а во вне
-- кульминайией романа является самопожертввание героя
-- далее возможны две развязки: счастливая -- самопожертвание сработало, мир изменился и несчастливая -- жертва оказалась напрасной.

Часть III Апокалиптический роман

Эриксон:
Только в том, кто некоторым образом заботится о делах и людях и адаптировался к победам и поражениям, неизбежным на пути человека - продолжателя рода или производителя материальных и духовных ценностей, только в нем может постепенно вызревать плод всех этих семи стадий. Я не знаю лучшего слова для обозначения такого плода, чем целостность эго (ego integrity) [7] Не располагая ясным определением, я указку несколько составляющих этого душевного состояния. Это - накопленная уверенность эго в своем стремлении к порядку и смыслу. Это постнарциссическая любовь человеческого эго - не себя(!) - как переживание опыта, который передает некий мировой порядок и духовный смысл, независимо от того, как дорого за него заплачено. Это - принятие своего единственного и неповторимого цикла жизни как чего-то такого, чему суждено было произойти, и что, по необходимости, не допускало никаких замен; а это, в свою очередь, подразумевает новую, отличную от прежней любовь к своим родителям. Это - товарищеские отношения с образом жизни и иными занятиями прошлых лет в том виде, как они выражены в скромных результатах и простых словах былых времен и увлечений. Даже сознавая относительность всех тех различных стилей жизни, которые придавали смысл человеческим устремлениям, обладатель целостности эго готов защищать достоинство собственного стиля жизни против всех физических и экономических угроз. Ибо он знает, что отдельная жизнь есть лишь случайное совпадение одного единственного Жизненного цикла с одним и только одним отрезком истории, и что для него вся человеческая целостность сохраняется или терпит крах вместе с тем единственным типом целостности, которым ему дано воспользоваться. Поэтому для отдельного человека тип целостности, развитый его культурой или цивилизацией, становится "вотчиной души", гарантией и знаком моральности его происхождения (как это выразил Calderon "... pero el honor/ Es patrimonio del alma") [8]

При такой завершающей консолидации смерть теряет свою мучительность.

Отсутствие или утрата этой накопленной интеграции эго выражается в страхе смерти: единственный и неповторимый жизненный цикл не принимается как завершение жизни. Отчаяние выражает сознание того, что времени осталось мало, слишком мало, чтобы попытаться начать новую жизнь и испытать иные пути к целостности.

-- герою около 40 лет
-- миру, в котором он живет, грозит опасность
-- в отличие от мессианского романа герой ничего не может с этим поделать, он может только спасти себя и несколько близких ему людей
-- кульминацией романа является апокалипсис
-- финал также возможнен двоякий: -- мир гибнет безвозвратно (я умр -- и погаснет солнце) или мир возрождается, хотя и без героя (я умр -- но дело мое будет жить).

Вот так... как то. :))