Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

Интерпресскон

Провела очень результативный семинар. Было человек 10, и в результате получился именно разговор, а не неорганизованные выкрики с мест.
Выкладываю текст доклада:

 

Елена Первушина

Что такое дамский роман и как с ним бороться?

 

1.

«Он появился на закате солнца,  такой же прекрасный, как и в ее мечтах. Элегантный утонченный силуэт,  под расстегнутым изумрудным пиджаком виднеется бордовая рубашка. Его ослепительная улыбка и пламенный взгляд буквально намагнитили Веронику. Доктор Нейл Престеро ощутил ту атмосферу доброжелательной безопасности, которая волнует женщину до самой глубины сердца. Он пришел с визитом к отцу Вероники,) без сомнения, чтобы попросить  разрешения провести на его землях ежегодную охоту). В первый раз, Нейл взглянул на Веронику и понял, что очарован ей.  Она перестала быть всего лишь юной девой из соседнего поместья, она выросла.

 

Это было всего-навсего мечтой.

Аншоли быстро спрятала это воспоминание в потаенном уголке своей памяти, объединив его с предыдущими. История приобретала четкие очертания. Вот уже несколько месяцев она придумывала ее но ей удалось описать лишь десять дней. Дело было прежде всего в мимолетных видениях, разнообразных эпизодах, которые с таким трудом соединялись в единое целое. Аншоли должна была  ощутить финальную сцену, музыку романа, это неописуемое состояние заставляет историю жить и дышать, заряжает ее своей энергией. Это и означало для нее творческий процесс.  Вместить в один из своих рассказов все свои мечты, все предчувствия,  все впечатления, собранные за жизнь.

Жизнь Аншоли была ограничена небольшой комнатой в больнице.

Она понимала, почему должна здесь находиться, но существование взаперти становилось невыносимым. Аншоли смогла установить  связь с внешним миром. Она получала все необходимые сведения из Сети, так же естественно как люди дышат воздухом. Вся жизнь Аншоли была заполнена миллионами и миллионам расчетов. Волны цифр, шквалы статистических данных   занимали все ее время. Ей так хотелось бы иметь хоть немного времени для себя лично. Хотя бы только для того, чтобы продолжить свою историю, снова встретиться со своими персонажами и замечательным доктором Престеро. Они все казались ей настолько реальными, оставившими отпечаток в ее химико-электрическом сознании.

Аншоли так хотела бы выйти из больницы, узнать на собственном опыте, что же такое внешний мир».

 

Это отрывок из рассказа Ольивье Паке «И.И. которая писала романы». Аншоли — система медицинской статистики, наделенная искусственным интеллектом. Лишенная непосредственных впечатлений и жизни она получает их в чужих описаниях — из сети, и на основании этого создает свой текст — любовный роман.

 

Все вы наверно прекрасно знаете, что такое  дамский роман в фантастике. Это произведение, основным содержанием которого является неестественная любовная история, в декорациях фэнтези или (реже) НФ. Не буду называть имен вы сами без труда представите себе такие произведения, ибо они издаются у нас в избытке.

 Кто бы но был автором этого романа, с большой вероятностью он подпишется женским именем, поскольку если фантастика традиционно считается литературой, которую пишут мужчины, о мужчинах и для мужчин, то дамские романы это литература, которую пишут женщины, о женщинах и для женщин. И то, что оба эти утверждения являются абсолютно неверными ничуть не уменьшает их популярность. 

 

Что касается дамских романов, то иногда возникает ощущение, что их пишут роботы, никогда не видевшие реальных мужчин и женщин для таких же роботов.

Выше я сказала, что любовная история в дамских романах представляется неестественной. Дело в том что герой и героиня этих романов не являются личностями в привычном нам смысле слова. Они — объекты, фигурки. Субъектом же, и действующей силой такого романа является Любовь. Именно она играет фигурками в извечную детскую игру «дядя и  тетя в темной комнате».

В реальной жизни человек обычно становится чем-то близок, и дорог нам, мы восхищается его достоинствами и умиляемся недостаткам, потом влюбляемся в него. Если же речь идет о так называемой «абсурдной и неконтролируемой страсти» то как правило речь идет о неврозе. Когда человек влюблен скорее в свою фантазию и потребность, чем в реального человека. В мире же дамских романов невротическая любовь — норма. Там совершенно нормально испытывать к человеку жгучую (и по большей части беспричинную) ненависть и при этом страстно любить его. Более того: это считается хорошим тоном, и знаком Истинной Любви.

 

Людмила Астахова выкладывала в сети свой роман "Дары ненависти". И там героиню, по ходу действия, изнасиловал капитан корабля. Пост был забит комментариями типа: "А интересно, у нее с этим капитаном еще что-то будет". Люда в шоке написала: "Девушки, вы что, с дуба рухнули?" Но все дело в том что девушки судили книгу не по законам реальной жизни, а по канонам дамского романа, где изнасилование -- хороший повод для знакомства.

Причем в том же романе, когда одна героиня насильно постригла другую, те же девушки вполне справедливо заметили что этого простить нельзя, и хороших отношений между ними не жди. Т.е когда они выходят из-под романтического гипноза, и видят перед собой неромантическую ситуацию они рассуждают вполне здраво. Но если они считают, что читают дамский роман, в котором есть мужчина и женщина, они будут думать, что это -- будущие любовники, чем бы те в тексте не занимались.

 

2.

На свет появилась совершенно новая Вероника. Она решила, что хоть она  дочь графа и гордится своим происхождением, но все же не может дальше играть на пианино во время светских вечеров. С нее достаточно жизни взаперти, пришло, наконец, время чтобы принять решение и заявить о своем  желании быть свободной.  Пересекая бальную залу, она уловила за спиной какое-то движение.  И она знала, что это означает.

Вы не можете больше застать меня врасплох, маркиз Тринес. Я изменилась.

Это действительно так. Но вам предстоит еще много что узнать. Вы полагаете, что можете пожениться с Нейлом Престеро), но вы являетесь наследницей поместья.  Ваш отец напомнит вам о семейном долге.

— Я всегда буду против вас, маркиз. Эпоха, когда браки заключались чтобы объединить земельные владения, безвозвратно канула в прошлое. Я свободна!

Маркиз приблизился к Веронике и элегантно поклонился ей.

—- Ваша свобода заканчивается вместе с вашим наследством, милая барышня. . Без него вы – ничто.

Тринес тотчас же удалился,  но его последние слова заледенили ей кровь. Она чувствовала себя приговоренной.

 

Она надолго погрузилась в свою мечту. Персонажи следовали каждый своим путем, Аншоли удавалось ими руководить. В конце концов, они не были полностью свободны. Они могли совершать неожиданные поступки, но в достаточно жестких рамках. Все зависело от их внутренней энергии, от их способности продвигать сюжет. Героиня была ее собственным созданием, в которой она заботливо поддерживала жизнь, подчиняя течению событий. Препятствия,  неудачи, счастливые случайности – все это помогало героине взрослеть.

С каждой новой встречей Вероника становилась все более стойкой, она сама принимала решения. Образ все более обретал плоть и кровь. Это и было самым большим желанием Вероники – посредством  литературного текста создавать живых реальных людей.  Нет, не совсем так. С помощью своего романа Аншоли хотела общаться с человеческими созданиями,  посылая им описание их же самих.  Она знала что там, во внешнем мире, люди постоянно пребывают в движении, контактируют друг с другом. Но все же каждому из них необходим стетоскоп, чтобы слышать, как бьется сердце. Живопись, скульптура, литература, кино и танец представляли собой лишь инструменты для наблюдения и диагностики.  Когда нет времени наблюдать кого-то, находящегося перед тобой, можно проанализировать его через книгу, песню или театральную пьесу.  Одновременно в качестве и доктора и больного, который сам себя прослушивает посредством этих инструментов. Аншоли нравилось думать, что, создавая свое произведение, она разрабатывает машину, которая поможет людям открыть самих себя. Она порождает отклик, направляет внимание читателей на  те стороны их жизни, которые они оставили без внимания. Читатель может отказаться выслушать свой диагноз, проигнорировать болезнь. Аншоли не смогла бы таких вылечить».

 

Намерения Аншоли благородны. Беда в том¸ что инструментарий, доставшийся ей крайне несовершенен, а честь мира, которую она видит, очень ограничена.

Но авторы дамских романов не живут в розовых облачных замках или в больничных палатах. Что же заставляет их предпочесть сделанные в жанре «тяп-ляп» декорации действительности?

 

В 1856 году Джордж Элиот опубликовала статью «Глупые романы леди писательниц». Там она в частности пишет:

«Глупые романы леди-писательниц - это класс с множеством подвидов, и каждый подвид определен специфическим сортом глупости, доминирующим в романе: пустота, банальность, ханжество или педантичность. Но коктейль из всех составляющих, эта комбинация разнообразной женственной бессмысленности, производит самую большую категорию подобных произведений, которую мы можем выделить в особенный сорт "мозги-и-шляпки".

Героиня, как правило, леди...  с порочным баронетом, любезным герцогом или неотразимым младшим сыном маркиза в качестве возлюбленного на первом плане, священником и поэтом-воздыхателем на среднем и толпой поклонников, смутно указанных на периферии. Ее глаза и ее ум одинаково ослепительны; ее нос и ее мораль одинаково избавлены от неправильности; у нее превосходное контральто и превосходный интеллект; она безупречно одета и безупречно набожна; она танцует как сильфида и читает Библию в оригинале.

Или же, возможно, героиня неблагородного сословия, но в этом случае богатство и статус - единственное, чего ей недостает. Ее непременно принимают в высшем обществе, где героиню ждет триумф: она отвергает множество предложений руки и сердца и получает самую лучшую партию...

Мужчины рядом с ней играют подчиненную роль. Изредка и намеками вас уверяют, что рабочим днем мужчины ведут некие дела, но будто бы конечная цель их существования - сопровождать героиню в ее шествии по жизни. На балу они ослеплены; на выставке цветов они очарованы; на конной прогулке они околдованы ее благородным умением ездить верхом; в церкви они благоговеют перед восхитительной торжественностью ее манер. Она идеальная женщина в чувствах, в способностях, в грации. Несмотря на это в половине случаев она выходит замуж за неправильного мужчину и страдает от заговоров и интриг порочного баронета, но даже смерть питает слабость к такому совершенству и избавляет ее от ошибок в нужный момент. Конечно, порочный баронет будет убит на дуэли, а надоевший муж, умирая в своей постели, посылает за женой, чтобы попросить ее как о последней милости выйти замуж за человека, которого она действительно любит, и сообщить, что уже отправил ее возлюбленному записку, оповещая о благополучном устройстве дел. Перед тем, как сюжет приходит к этому желанному концу, нашему взору предстает образ благородной, прелестной и одаренной героини, которая проходит сквозь множество отвратительных ситуаций, но нас успокаивает осознание того, что все ее печали выплаканы в расшитый носовой платок, что обморок укладывает ее на самую лучшую обивку, и какие превратности ей ни пришлось бы претерпеть, от падения из кареты до бритья головы во время лихорадки, из всех испытаний она выходит, обладая еще более цветущим видом и еще более роскошными локонами».

 

Как бы видим, «брэнд» совершенно не изменился с течением лет. Правда место порочного баронета занял порочный вампир, и в большом проценте случаев именно он становится избранником героини (т.к. его порочная внешность скрывает исстрадавшуюся душу) ну так не то и свобода нравов.

 

Элиот не питает иллюзий, относительно степени знакомства леди-писательниц с повседневной жизнью:

«Очевидно, что прекрасные писательницы никогда не разговаривали с торговцами кроме как из окна кареты, они представляют рабочий класс исключительно как "иждивенцев", они считают пятьсот фунтов в год несчастными грошами, Белгравия и баронские замки служат им жизненной основой, и у них даже не возникает мысли поинтересоваться теми, кто не является хотя бы крупным землевладельцем, а лучше - премьер-министром. Совершенно ясно, что они пишут в элегантных будуарах фиолетовыми чернилами в бордовых ручках; что они должны быть совершенно равнодушны к счетам от издателей и не испытывают бедности, кроме бедности ума. Верно было бы заметить, что мы постоянно сталкиваемся с недостатком правдоподобия в их описаниях высшего общества, в котором они, кажется, живут. Но и близкого знакомства с каким-либо другим образом жизни они тоже не показывают. Если равные им неправдоподобны, то их писатели, торговцы и крестьяне невозможны; а их интеллект, кажется, обладает своеобразной беспристрастностью и одинаково неверно воспроизводит и то, что они видели и слышали, и то, чего они не видели и не слышали».

 

Располагай мы только романами, перечисленными в статье мы могли бы с уверенностью сказать, что женщинам в Викторианской Англии жилось не так уж плохо, у них были богатые мужья, выполнявшие любой их каприз и единственную опасность для них представляли коварные баронеты. Но благодаря романам Гаскелл, Бронте и Элиот мы знаем, что это не так. И разница между ними не в близости к Олимпу, а в близости к реальности. Именно поэтому в статье Элиот острие критики направлено не на самих авторов, а на идеализированный мир, который они пытаются выдать за реальность.

 

Однако наших «леди-писательниц» какого бы пола они ни были, кажется держат в плену не сословные а литературные предрассудки. Мы можем писать о своих впечатлениях, о своих чувствах и мыслях, о своих страхах, поступках, выборах, решениях. Но не всегда это будет выглядеть красиво, глянцево, прилично, а главное — привычно.

Либо мы можем писать пользуясь рецептами, которые подсказывают нам генедрные стереотипы. И бесконечно воспроизводить эти гендерные стереотипы в своих произведениях. В таком случае мы не рискуем шокировать ни себя, ни читателя. Но рискуем потерять себя.

 

3.

Конец Аншиоли печален. Ее отключают, потому что она не справляется со своими обязанностями. Но в ночь перед отключением она рассылает свой роман по издательствам, надеясь сделать человечеству подарок. Реакция издателей предсказуема:

 

«Жонис ввалилась в офис Франсиса, с трудом удерживаясь от смеха.

- Тебе непременно надо это прочитать.

- Ну что там еще? У меня работы выше головы!

- Подожди! Давно мы не получали подобных шедевров! Прочитай хоть немного.

 

«Маркиз Тринес наблюдал за любовниками, стоявшими на  набережной:

- Наконец-то я вас нашел. Успокойтесь, Вероника, я ничего не сказал вашему отцу. Я не мог отпустить вас, не сказав последнего «прости».  Мой дорогой друг, все это время я был такого плохого мнения о вас. Во всем мире нет никого достойнее.

 Я хочу только вашего счастья). Невозможно долго держать птицу в клетке,  даже золотой. И вы, Престро!  Я решил довериться вам,  не разочаровывайте же меня. Возвращайтесь с ней в Америку и сделайте ее счастливой.

- Не знаю, как вас благодарить. Я люблю Веронику, остальное не имеет значения.

- Но если когда-нибудь я узнаю что вы ее покинули, я пересеку Атлантический океан чтобы лично выпороть вас.  Ступайте же, бегите,  корабль не будет вас ждать.

Выслушав маркиза Тринесса, Вероника от сего сердца рассмеялась. Ей хотелось бы вечно жить подле этих двух мужчин, испытывающих к ней истинную любовь. Разлука сжимала ей сердце, но рядом был Нейл.  Вместе они начнут новую жизнь в Америке. Вероника знала, что отныне это возможно.

 

- Текст  просто никакой, это даже не смешно. Я читал такое уже сто раз, осточертело давно.

- Можно подумать, мы имеем дело с компиляцией. Вот послушай:  «О, Нейл, мой Нейл!  Да, я хотела бы остаться с тобой навсегда.  Мое доверие и моя любовь навеки твои  И вот такое  целыми страницами. Творение явно рассчитано на тех, кто  ничего не читал  за последние пятьдесят лет!

- Жонис, я из-за ваших глупостей только теряю время. Избавьте меня от этого,  мне еще столько всего нужно прочитать.

Ассистентка директора серии сделала недовольную гримасу,  но все же не ушла.

- Подождите, этой типа Барбаре Картланд удалось прислать нам свою рукопись «Любовь – такая нежная мука», преодолев все защитные барьеры. Она меньше чем за час взломала все коды и все лишь, для того чтобы разместить свой опус в начале списка выбранных рукописей. Нужно усилить безопасность серверов, а то всякие хитрюги пользуются хакерскими приемами  чтобы взламывать коды и заваливать нас дерьмом. Куда мы катимся? Как мне все это надоело!»

 

"Дамские романы" это не "про отношения", и не «про любовь». Точнее про отношения плассмассовых Барби с Кенами, прикидывающихся людьми. И если Барби будет астронавтом, она не перестанет быть Барби и жить в розовом доме без крыши и двух стен. Но нам сказано, что это то — что пишут женщины для женщин, и то, что женщины хотят читать.

И мы убеждаем себя, что это "про отношения" и даже отчасти "про феминизм". И больше того -- начинаем от романов, в которых заявлены "отношения" ждать все той же безумной логики, в которой любовь все побеждает, даже здравый смысл. Словно когда читательницы открывают глянцевую обложку с изображением целующейся парочки, у них отбивает чувство реализма, и заменяется на чувство дурного романтизма.

Мы начинаем высказывать свое недовольство Анной Карениной потому что она не сумела "и невинность соблюсти и капитал приобрести", с чем с легкостью справляется любая Мэри-Сью. Что ей стоило дождаться смерти старого мужа, который как истинный джентльмен, дав герою и героине немного помучиться,  немедленно поспешил бы на тот свет.

 

Поэтому я хочу сказать, обращаясь прежде всего к авторам-женщинам, которых давление стереотипов не то, чтобы вынуждает, но подзадоривает писать подобную галиматью:

Не верьте трафаретам, которые подсказывают вам, как должны развиваться "отношения" между героями. Дайте себе немного времени, чтобы подумать, что _на самом деле_ чувствовали бы живые люди в сложившихся обстоятельствах и как они _на самом деле_ поступали. Это знание есть у каждого, оно складывается из жизненного опыта. Доверяйте ему больше, чем всем прочитанным книгам. Тогда у вас появится шанс создать по-настоящему оригинальное произведение, и, если вы этого захотите, по-настоящему женский роман, который расскажет читателям правду о том, что чувствуют, как думают и как поступают женщины.

 

 

Тест для героини романа:

 

Если:

1. Из 12 месяцев, что продолжается ваша любовь, 11 вы непрерывно и мучительно расстаетесь.

2. Вы никогда не знаете, когда состоится следующая встреча и состоится ли она вообще.

3. Получив письмо, вы боитесь его открывать.

4. После свидания, даже если оно было прекрасно, вы чувствуете себя опустошенной и измотанным, словно на вас пахали.

5. После каждой встречи вы три дня не переставая плачете, а потом две недели лечитесь.

6. У вас трясутся руки и вы постоянно мерзнете.

7. Время от времени у вас останавливается взгляд, и вы больно бьете кулачком по чему попало, пугая окружающих неожиданным возгласом "Да пошел ты в пень!!!".

8. Вас не покидает чувство оплеванности.

9. Вам постоянно стыдно.

10. У вас бывают панические атаки.

11. Когда вы думаете о партнере, вы ничего не думаете, а просто медитируете на его имя.

12. Вам отказывают в сексе или заставляют его домогаться.

13. Вам кажется, что

а) без вас он пропадет,

б) именно такие отношения и есть самые высокие и

в) если бы он не был женат, безработный, алкоголик и т.д. - то было бы вам щастье, ибо лучше пары не сыскать.

 

То вы с большой вероятностью попали в дамский роман, и Вам стоит бежать из него без оглядки, потому что ЭТО НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ.

 




Subscribe

  • О любимых опечатках

    Вы любите опечатки? Я их просто обожаю. Не можешь избавиться -- полюби! (С тараканами оказалось проще избавиться). Долгие годы моей фирменной…

  • Когда вы полюбили фантастику?

    А вот неожиданно интересный вопрос. Попытались тут посмотреть "Историю научной фантастики в Джеймсом Кемероном" и примерно на 5 -- 6…

  • Внезапно стихи :)

    Видимо под влиением редактуры романа и вчерашних разговоров: Panta rei Все колеблется, все течет... На свалке истории бухучет Сто лет не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments