November 1st, 2006

Шубад

набоков

В "Секретных материалах" номер 22 под псевдонимом Анна Воджи вышла моя статья "Потерянный рай" о детстве Набокова и о Рождественно. Никаких особенных откровений, но картинки красивые.
Шубад

гордость и предубеждение глава 3 часть 1

Гордость и предубеждение глава 3.
Свет и тени.

В третьей главе мы с вами оказываемся на провинциальном балу, и наконец можем познакомиться поближе как со старшими дочерьми Беннетов, так и с мистером Бингли, его сестрами и его лучшим другом мистером Дарси.
Собственно говоря, на протяжении всей главы персонажи только тем и занимаются, что оценивают друг друга. Прежде всего, в полном соответствии с русской пословицей, оценке подвергается внешний вид, второй — не менее важный критерий — манеры и особенности поведения.
Для начала уже знакомые нам леди Лукас и сэр Вильям выносят о мистере Бингли свое титулованное мнение: «wonderfully handsome, extremely agreeable». Что это значит?
Handsome — определение, которое будет очень часто встречаться на страницах нашего романа, в отношении как женщин, так и мужчин — красивый, статный, любезный, обходительный — словом весь краткий свод светских достоинств. Второе определение agreeable означает: приятный, милый, охотно выражающий готовность сделать что-либо.
И мистре Бингли тут же подтверждает эту характеристику — он не только выражает готовность явиться на бал в Незерфильде, но и обещает привезти с собой компанию: сестер, шурина и друга.
Итак, мистер Бингли — человек в высшей степени любезный, общительный и «общественно активный». Собственно, этого достаточно для того, чтобы вызвать симпатии новых соседей. Именно эти качества — любезность, обходительность, и сдержанный энтузиазм необходимы для того, чтобы с успехом выполнять свою роль в светском обществе — обществе занятом исключительно обустройством браков и поиском способов бессодержательно, но интересно провести время. Этот эталон «светскость» совершенно не меняется с ходом лет или с переменой географических координат. Учебники светского этикета, вышедший в России сто лет спустя дает такие характеристики светского человека:
«Для того, чтобы быть приятным членом общества, нужно обладать крепким здоровьем, ровным веселым характером, помогающим легко переносить многочисленные и разнообразные неудобства деревенской жизни». («Жизнь в свете, дома и при дворе» — СПб 1890)
«В общественной жизни ровное и всегда дружелюбное расположение может считаться светской добродетелью, заменяющей нередко красоту, таланты и даже ум. Что может быть несноснее гостя меланхолического, своенравного, причудливого! Это живая пытка для бедных хозяев, которые не будут знать, чем угодить ему и чем развеселить его. Кране тяжелы также сосредоточенные молодые люди, предающиеся одной любимой идее и считающие, что все другое недостойно их внимания». («Светский человек, изучивший свод законов общественных и светских приличий» — СПБ Типография Б.Н. Яснопольского 1880 г).
Определение вовсе не такое невинное, каким может показаться на первый взгляд. Ведь если следовать ему, получается, что все неравнодушные, увлеченные, склонные к серьезным размышлениям люди не желательны и неприятны в светских гостиных. В этом нет ничего страшного, если у этих людей есть иное место для того, чтобы поговорить на серьезные темы — дружеский кружок, университетская аудитория, на худой конец — форум в интернете. Но у общества, описанного Джейн Остин такой возможности просто нет. Светская жизнь — это единственный образ жизни, который им доступен. И если мужчина еще может поступить в университет, отправиться в путешествие, вступить в массонскую ложу, то для женщины гостиная и бвальный зал являются альфой и омегой — она должна устроить свою судьбу «свить гнездо» и у нее нет времени отвлекаться на что-либо иное.
Но, возможно, все не так страшно? Ведь большинство членов общества — люди заурядные, ничем не выдающиеся и некий налет светскости не только ни чем не повредит их личности, но, напротив, несколько облагородит их.
Однако это не так, и у нас есть тому доказательство. Дочь Федора Ивановича Тютчева — Анна Тютчева много лет была фрейлиной и воспитательницей детей Александра II. Разумеется, малолетним цесаревичам и цесаревнам давали самое, что ни на есть светское воспитание и Анна Тютчева смогла ясно увидеть к чему приводит подобная светская шлифовка. Вот отрывок из ее мемуаров:
«Жизнь государей, наших, по крайней мере, так стро¬го распределена, они до такой степени ограничены рам¬ками не только своих официальных обязанностей, ко и условных развлечений и забот о здоровье, они до такой степени являются рабами своих привычек, что неизбеж¬но должны потерять всякую непосредственность. Все не¬предусмотренное, а следовательно, и всякое живое и жи¬вотворящее впечатление навсегда вычеркнуто из их жиз¬ни. Никогда не имеют они возможности с увлечением погрузиться в чтение, беседу или размышление. Часы бьют, — им надо быть на параде, в совете, на прогулке, в театре, на приеме и завести кукольную пружину дан¬ного часа, не считаясь с тем, что у них на уме или на сердце. Они, как в футляре, замкнуты в собственном су¬ществовании, созданном их ролью колес в огромной машине. Чтобы сопротивляться ходу этой машины, нуж¬на инициатива гения. Ум, даже хорошо одаренный, ха¬рактер, но без энергии Петра Великого или Екатерины II, никогда не справится с создавшимся положением. От¬сюда происходит то, что как государи они более посредственны, чем были бы в качестве простых смертных. Они не родятся посредственностями, они становятся посред¬ственностями силой вещей. Если это не оправдывает их, то, по крайней мере, объясняет их несостоятельность. Они редко делают то добро, которое, казалось, было бы им так доступно, и редко устраняют зло, которое им так легко было бы уврачевать, не вследствие неспособнос¬ти, а вследствие недостатка кругозора. Масса мелких ин¬тересов до такой степени заслоняет их взор, что совер¬шенно закрывает от них широкие горизонты».
Может показаться, что мы слишком далеко унеслись из скоромных гостинных провинциальной Англии, и все же я хочу, чтобы вы почувствовали одно: все эти дамы и кавалеры «wonderfully handsome, extremely agreeable» не так уж счастливы. Они озабочены своим материальным положением, они находятся в постоянном стрессе из-за необходимости структрировать время — так, чтобы с одной стороны спастись от скуки, а с другой не увлечься чем-то слишком сильно, они вовлечены в негласное и тем не менее очень жесткое и напряженное соревнование. И тем не менее они веселятся!
Однако, теперь, возможно, вы не так уж удивитесь, узнав, что веселятся не все.
Шубад

Петербуржцам с детями

Загляните сюда: www.museum12345.ru Сейчас в городе проходит детская игра -- путешествие по музеям. Это действительно здорово! Как в Европе! Мы с Алексом очень довольны, что приняли в ней участие.