Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Category:

Великие тоже плачут

Прочла (ну лучше поздно, чем никода) "Лелию" Жорж Санд. Давно так не  смеялась. Если бы я была "просто читаталем" я бы наверно никогда не дочитала ее до конца (а среди вас, френды, есть те, кто осилил?)


С точки зрения литературной «Лелия» очень смешной роман. Автору как будто разом отказали чувство меры и такта. Действие просихдит то среди обрывистых скал и мрачных ущелий, то в роскошных замках праздных аристократов, а герои поэт Стенио, бывший каторжник Тренмор он же  масон Вальмарина изъясняются подобным образом:

 

 

"Кто ты? И почему любовь твоя приносит  столько  зла?  В  тебе,  должно

быть, скрыта некая тайна, неведомая людям и страшная. Можно с уверенностью

сказать, что ты вылеплена не из той глины, что все мы, - в  тебя  вдохнули

другую жизнь! Верно ты или ангел, или демон, но уж никак  не  человеческое

существо. Почему  ты  скрываешь  от  всех  нас  свое  происхождение,  свою

природу? Почему ты продолжаешь жить среди  нас,  если  мы  не  можем  тебя

понять? Если ты послана богом, говори, и мы будем тебя чтить. Если  же  ты

явилась из ада... Ты - из ада? Ты, такая прекрасная, такая  чистая!  Может

ли быть у духа зла такой божественный взгляд, такой  гармонический  голос?

Может ли злой гений изрекать слова, которые возвышают душу и возносят ее к

престолу господню?»

 

Лелия, Мери-Сьющность которой просто бьет в глаза, то разражается длинными философскими речами, то погружается в пучину горя и презрания, то впадает в религиозный экстаз,  и все это вызывает буквально стоны вострога и ужаса у ее спутников. И вместе с тем роман необыкновенно искренен. Автору словно нет дела до чувств и литературного вкуса читателя (к которым он с таким бережным вниманием относился в «Индиане» и «Валентине»). Он превратился обратно в МТА, который что хочет, то и воротит, не оглядываясь на реальность.
Действие «Лелии» приисходит в мире души, в аллегорическом пространстве. Автор вместе с героиней пускается в странствия в поисках истины и покоя и обретает их в финале.   

(Я уже писала и напишу еще раз: Подобными романами являются, возможно, «Грозовой перевал» Эмили Бронте, «Моби Дик» Германна Мелвилла, «Преступление и наказание» Достоевского и «Чума» Камю». Их привязка к релаьности — всего лишь дань условности, литературная игра. На самом деле действие разыгрывается в глубинах души автора, и все персонажи — лишь обицетворения его страстей).

И снова со страниц «Лели» звучат горькие слова автора о женской доле.

«Ужели отеческий взгляд опекал человечество в тот день, когда оно вздумало расколоться надвое и один пол очутился под властью другого? Разве не дикое вожделение сделало женщину рабой и собственностью мужчины? Какие инстинкты чистой любви, какие представления о самозабвенной верности могли воспротивиться этому смертельному удару? Что же еще, кроме силы, может связывать теперь того, у кого есть право требовать, с тем, у кого нет права отказать? Какие работы и какие мысли могут у них быть общими или, во всяком случае, одинаково им приятными? Какой обмен чувств, какое понимание друг друга возможно между господином и рабой? Даже когда мужчина с величайшей деликатностью пользуется своими правами, он и тогда относится к своей подруге жизни, как учитель к девочке-ученице. Но по замыслу самой природы отношения взрослого и ребенка ограничены и лишь временны. Мужчина не может стать товарищем детских игр, а дитя не может приобщиться к труду взрослого. К тому же настает время, когда уроки учителя перестают удовлетворять ученицу, ибо для нее наступает возраст эмансипации и она, так же как взрослые, предъявляет на все свои права. В любви двух полов не может быть настоящего единства, ибо женщина играет в ней роль ребенка, и час эмансипации для нее так никогда и не настает. Какое же это преступление перед природой - обречь половину человечества на вечное детство! Бремя первого греха, по иудейской легенде, тяготеет над головою женщины, отсюда все ее рабство. Но не ей ли было обещано, что она раздавит голову змия. Когда же это обещание будет исполнено?»

Так или иначе, а «Лелия» заставила о себе говорить. Жюль Жанен в «Журналь де Деба» назвал книгу «отвратительной», журналист Капо де Фёйид «требовал „пылающий уголь“, чтобы очистить свои уста от этих низких и бесстыдных мыслей…» Гюстав Планш опубликовал в «Ревю де Дё Монд» положительную рецензию и вызвал Капо де Фёйида на дуэль. Сент-Бёв в письме к Санд отмечал:

«Широкая публика, требующая в читальном зале, чтобы ей дали какую-нибудь книгу, откажется от этого романа. Но зато он будет высоко оценен теми, кто увидит в нём самое живое выражение вечных помыслов человечества… Быть женщиной, ещё не достигшей и тридцати лет, по внешнему виду которой даже нельзя понять, когда она успела исследовать такие бездонные глубины; нести это знание в себе, знание, от которого у нас вылезли бы волосы и поседели виски, — нести с лёгкостью, непринуждённостью, сохраняя такую сдержанность в выражениях, — вот чем прежде всего я любуюсь в вас; право, сударыня, вы чрезвычайно сильная, редкостная натура»…

И вот теперь неожиданный вопрос:
а что для вас, френды, означает слово "самовыражение"?
Для меня (и Жорж Санд) все элементарно и соответствует дословному смыслу. Писатели именно выражают свои мысли и чувства на бумаге (более или менее затейливо ;)) Но я понимаю, что не всем так везет ;)) В чем и как вы самовыражаетесь?


Tags: женщины и литература, из прочитанного, литературный треп, о книжках
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments