Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

Роды и акушерские операции 19 веке

Под кат ходить осторожно. Там история первых, неудачных родов Александры Осиповны Смирновой-Россет.



Время действия 1832 год.

«Семьдесят два часа во время первых родов, — рассказвает Александра Осиповна. — Весь город был в волнении. Пушкин, Вяземский, Жуковский встречались, чтобы спросить друг у друга: «Что, родила ли? Только бы не умерла, наше сокровище»... «Шольц попробовал применить то, что называется ложечкой, но ребенок лежал головой на одну сторону, и хотя ложечки нагревали, мне это причиняло очень сильную боль...Шольц пригласил старика Мудрова, Арендта и нашего петербургского доктора Персона... Императрица только что родила последнего своего сына Михаила и прислала мне Лейтона, своего акушера-англичанина. Я его знала. Он высказался за перфорацию и убедил всех... Одну минуту думали сделать мне кесарево сечение... Должны были разрезать мне бок и вынуть ребенка, но сделали перфорацию. Меня положили на край кровати, оба акушера держали мне колени, Арендт и Персон поддерживали поясницу и голову. У Лейтона в руках был инструмент, который он прятал, это был крючок. Я спросила: «А можно кричать»?—«Сколько хотите». Во время ложных схваток, которые хуже настоящих, я только стонала и сжимала изо всех сил ложечки и руки Шольца и акушерки. Я кричала, как орел, и только сказала Лейтону, увидя, как он поднял в руках маленькое окровавленное тельце: «Но дитя не кричит». Он мне сказал: «Он слаб, сейчас ему будет лучше». Дело в том, что он умер за два дня перед первыми схватками, это и сделало роды такими трудными. Так как я трое суток не ела и не спала, мне дали сильную дозу опиума, и я великолепно заснула на спине, повернув только голову. Вы ничего не знаете о той пытке, которую испытываешь во время родов. Моя спина горела, я просила то акушерку, то старую тетку моего мужа, madame Безобразову, опустить руки в холодную воду, чтобы освежить мою бедную спину, я умоляла Шольца позволить мне повернуться на бок; он мне сказал: «Подождите, я вас спеленаю».— «Зачем это и что такое?»—«Вы увидите». Мне положили на живот две большие простыни и бандаж, очень туго стянутый, между тем молоко показалось на третий день; у меня так болели груди, и в них было так много молока, что можно было бы кормить всю семью. Так как тело было спеленуто, акушерка попробовала промывательное. Она испугалась раны и побежала за Шольцем, который сказал: «Связать крепко колени и, по крайней мере, две недели не поворачиваться». Я возненавидела свою комнату и свою кровать. Я ненавидела запах пахитоски, которую мой муж курил даже в кровати. Это отвращение продолжалось и после моих родов».

В 1834 она родила двух девочек-близнецов. Роды "сопровождались ужасным кровотечением". Одна дочь (Александра) умерла в возрасте 3х лет, Ольга дожила до старости, так же как и младшие дети Александры Осиповны: Софья, Надежда и Михаил.

. «Как я люблю чувствовать, как движется маленькое существо, — писала она, — если что-то острое, говоришь себе, ножка или ручка, если круглое—головка».



Tags: феминизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments