Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Category:

Поствосьмомартовское


«Сергей Александрович, милый, хороший, родной. Прочтите все это внимательно и вдумчиво, постарайтесь, чтобы все, что я пишу; не осталось для Вас словами, фразами, а дошло до Вас по-настоящему. Вы ведь теперь глухим стали, никого по-настоящему не видите, не чувствуете. Не доходит до Вас. Поэтому говорить с Вами очень трудно (говорить, а не разговаривать). Вы все слушаете неслышащими ушами; слушаете, а я вижу, чувствую, что Вам хочется скорее кончить разговор. Знаете, похоже, что Вы отделены от мира стеклом. Вы за стеклом. Поэтому Вам кажется, что Вы все видите, во всем разбираетесь, а на самом деле Вы не с нами. Вы совершенно один, сам с собою, по ту сторону стекла. Ведь мало видеть, надо как-то воспринимать организмом мир, а у Вас на самом деле невидящие глаза. Вы по-настоящему не ориентируетесь ни среди людей, ни в событиях. Для Вас ничего не существует, кроме Вашего самосознания, Вашего мироощущения. Вы до жуткого одиноки, несмотря даже на то, что Вы говорите: «Да, Галя друг», «Да, такой-то изумительно ко мне относится». Ведь этого мало, чтобы мы чувствовали Вас, надо, чтобы Вы нас почувствовали как-то, хоть немного, но почувствовали. Вы сейчас какой-то «не настоящий». Вы все время отсутствуете. И не думайте, что это так должно быть. Вы весь ушли в себя, все время переворачиваете свою душу, свои переживания, ощущения. Других людей Вы видите постольку, поскольку находите в них отзвук вот этому копанию в себе. Посмотрите, каким Вы стали нетерпимым ко всему несовпадающему с Вашими взглядами, понятиями. У Вас это не простая раздражительность, это именно нетерпимость. Вы разучились вникать в мысли, Вашим мыслям несозвучные. Поэтому Вы каждого непонимающего или несогласного с Вами считаете глупым. Ведь раньше Вы тоже не раз спорили, и очень горячо, но умели стать на точку зрения противника, понять, почему другой человек думает так, а не по-Вашему. У Вас это болезненное, — это безусловно связано с Вашим общим состоянием. Что-то сейчас в Вас атрофировалось, и Вы оторвались от живого мира. Для Вас он к существует, как улицы, по которым Вам надо идти, есть грязные, есть чистые, красивые, но это все так, по дороге, а не само по себе. Вы машинально проходите, разозлитесь, если попадете в грязь, а если нет — то даже не заметите, как шли. Вы по жизни идете рассеянно, никого и ничего не видя. С этим Вы не выберетесь из того состояния, в котором Вы сейчас. И если хотите выбраться, поработайте немного над собой, не говорите: «Это не мое дело!» Это Ваше, потому что за Вас этого никто не может сделать, именно не может.
У Вас всякое ощущение людей притупилось, сосредоточьтесь на этом. Выгоните из себя этого беса. А Вы можете это. Ведь заметили же Вы, что Дуров не кормил одного тюленя, дошло. А людей не хотите видеть.
Пример — я сама. Вы ко мне хорошо относитесь, мне верите. Но хоть одним глазом Вы попробовали взглянуть на меня?
А я сейчас на краю. Еще немного, и я не выдержу этой борьбы с Вами и за Вас...
Вы сами знаете, что Вам нельзя. Я это знаю не меньше Вас. Я на стену лезу, чтобы помочь Вам выбраться, а Вы? Захотелось пойти, встряхнуться, ну и наплевать на все, на всех. «Мне этого хочется...» (это не в упрек, просто я хочу, чтобы Вы поняли положение).
А о том, что Вы в один день разрушаете добытое борьбой, что от этого руки опускаются, что этим Вы заставляете опять сначала делать, обо всем этом Вы ни на минуту не задумываетесь. Я совершенно прямо говорю, что такую преданность, как во мне, именно бескорыстную преданность, Вы навряд ли найдете. Зачем же Вы швыряетесь этим? Зачем не хотите сохранить меня? Я оказалась очень крепкой, на моем месте Катя и Рита давно свалились бы. Но все же я держусь 7 месяцев, продержусь еще 1—2 месяца, а дальше просто «сдохну». А я еще могла бы пригодиться Вам, именно как друг.
Катя, она за Вас может горло перерезать Вашему врагу, и все же я Вам, быть может, нужнее, чем даже она. Она себя ради Вас может забыть на минуту, а я о себе думаю, лишь чтобы не свалиться, чтобы не дойти до «точки», А сейчас я уже почти дошла. Хожу через силу. Не плюйте же в колодезь, еще пригодится.
Покуда Вы не будете разрушать то, что с таким трудом удается налаживать, я выдержу.
Я нарочно это пишу и нишу, отбрасывая всякую скромность, о своем отношении к Вам. Поймите, постарайтесь понять и помогите мне, а не толкайте меня на худшее. Только это вовсе не значит просто уйти от меня, от этого мне лучше не будет, только хуже. Это значит, что Вы должны попробовать считаться с нами, и не только формально («это неудобно»), а по-настоящему, т. е. считаться не с правилами приличия, вежливости, а с душой других людей, тех, кем Вы но крайней мере дорожите. Вы вовсе не такой слабый, каким Вы себя делаете. Не прячьтесь за безнадежность положения. Это ерунда! Не ленитесь и поработайте немного над собой; иначе потом это будет труднее...1 Используйте же то, что есть у Вас, а не губите. Вот эти дни я летала то к врачам, то к «Птице», сегодня к Мише3 ходила, поэтому не успела к Вам зайти, а Вы в это время ушли. Что же мне делать — ведь одновременно быть там и тут я не могу».



Вот такое письмо написала некогда Галина Бениславская Сергею Есенину. Конец этой истории был печален. Пить Есенин так и не бросил (да, кажется, никогда и не собирался всерьез этого делать). В конце концов его то ли убили, то ли он покончил в собой, а Галина уже однозначно убила себя на его могиле.
Почему она так поступила. Не в смысле, покончила с собой, а еще раньше, почему она вообще ввязалась в это «из болота тащить бегемота», тем более, что сам бегемот, вовсе не считал себя ничем ей обязанным, и с удовольствием при случае сваливал налево, либо норовил залезть в болото еще поглубже. Считала свою жизнь делом мелким и недостойным? Считала, что только ее бескорыстная Помощь Таланту, может придать ее существованию смысл? Думала, что Высшая Справедливость все же существуетЮ и ее любимый когда-нибудь Оценит ее Жертвы и Воздаст?
Ну конец вполне логичный. И печальный.
Так что если мне приходит когда-нибудь блажь посвятить свою жизнь кому-то и чему-то я всегда вспоминаю подобные истории, и говорю себе что никто в результате моей жертвы все равно не оценит. Ни адресат, ни судьба, ни мироздание. А если и оценит, то тогда, когда мне это будет уже неактуально. Поэтому наверное стоит научиться быть благодарной прежде всего по отношению к себе. Хотя это может быть адски трудно, потому что противоречит всему, чему нас (женщин) учили с детства.

Да кстати цитированное письмо извлечено мною из книни "Любящий вас Сергей Есенин" , которую написала моя подруга и коллега Юлия Андреева. И в ней (в книге, а не Юлии) еще много весьма поучительных истоиий из жизни талантилвых людей.
Tags: феминизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments