Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

Авдотья\Евдокия часть 2

Авдотья Вторая
Ее рождение было чудом. В 1866 году, когда она появилась на свет, ее матери было 46 лет и у нее уже было двое неудачных родов. В 10 лет она потеряла отца, в 27 лет — мать. О ее детстве лучше всего рассказывает полушутливое полусерьезное стихотворение, которое послал Некрасову один из друзей Панаевой — П.М.Ковалевский, которого Некрасов в своей сатире назвал «Экс-писатель бледнолицый».

Экс-писатель бледный
Смеет вас просить
Экс-подруге бедной
Малость пособить.
Вы когда-то лиру
Посвящали ей,
Дайте ж на квартиру
Несколько рублей .

Ей в отличие от матери не «посчастливилось» стать любовницей великого поэта, а потому ее жизнь, ее внешность, ее личность не подвергались скрупулезному анализу.
Известно, что она вышла замуж за профессора Института путей сообщения Владимира Адольфовича Нагродского, видного масона, и сама восприняла масонские идеи (особенно духовное совершенствование), которые отразились в её литературном творчестве.
Известно, что первый же ее роман «Гнев Диониса», «сделал скандал» в обществе и до революции выдержал 10 переизданий.
Известно, что о ней упоминала в 1913 году Александра Коллонтай в своей статье «Новая женщина», в которой она пишет о том, «...как трудно современной женщине сбрасывать с себя эту воспитанную веками, сотнями веков способность в женщине ассимилироваться с человеком, которого судьба выбрала ей во властелины, как трудно ей убедиться, что и для женщины грехом должно считаться отречение от самой себя, даже в угоду любимого, даже в силу любви...»
Известно, что после революции Евдокия вместе с мужем эмигрировала в Париж, где и скончалась в 1930 году. Ее роман «Гнев Диониса» был переиздан в современной России и в настоящее время широко доступен. О нем и поговорим.

Новая женщина
Роман начинается как классическая любовная история. Молодая женщина Татьяна (Тата) едет на Кавказ — знакомиться с семейством будущего мужа. Маленькая деталь — то, что будущий муж уже был гражданским мужем Татьяны в течение пяти лет до тех пор, пока не смог получить развод от первой законной жены, кажется просто пикантной приметой нового времени. В вагоне она встречает космополита Эдгара Старка — полу-англичанина, полу-русского, воспитывавшегося в Париже. Дорожное знакомство быстро перерастает в симпатию, симпатия — в страстную любовь. (Кстати, по дороге они проезжают ту самую станцию Бологое, где состоялось первое объяснение между Вронским и Анной Карениной).
У Старка репутация циника, бездушного ловеласа, относящегося к женщинам как к вещам. Но Тате не так просто разбить сердце: она художница и влюблена в свои картины, в свою работу сильнее, чем в любого из мужчин. И Старк, чувствуя в Тате особую силу и самостоятельность, меняется на глазах, превращаясь в нежного и чуткого любовника, а немного погодя — в любящего и заботливого отца.
Однако оказывается, что Тата любила его только, пока видела в нем героя собственной картины — греческого бога Диониса. Но картина окончена, а с нею из сердца Таты уходит страсть. Однако Старк требует у нее «залог любви» — их ребенка. Четыре года Тата разрывается между мужем и сыном, живущим со Старком. И... с ужасом начинает замечать, что ее снова тянет к бывшему любовнику, который изводит ее сценами ревности и грозит разлучить с сыном. Она видит один выход — лгать обоим мужчинам и сохранять отношения с обоими. Но ложь глубоко противна ее правдивой натуре. «Я считаю, что жизнь моя кончена — я о себе больше не думаю. Я буду жить для ребенка и этих двух людей, которые меня любят — к несчастью. Я думаю, ни одна женщина не попадала в такое положения, как я, — думает она с горечью. — Я сама вижу, что моя жизнь сложилась так странно, так неестественно».
Тогда ее старый друг, к которому она обращается за советом, разъясняет ей получившуюся коллизию:
«Татьяна Александровна, вы мужчина. Что же в том, что вы имеете тело женщины. Женщины, к тому же женственной, нежной и грациозной. Все же вы мужчина. Ваш характер кажется очень оригинальным и сложным, если смотреть на вас, как на женщину, а как мужчина вы просты и обыкновенны. Добрый малый, большой поэт, увлекающийся, чувственный, но честный и любящий, хотя и грубоватый, как все мужчины... Вы должны были быть лесбиянкой.
- Александр Викентьевич!
- Полноте, друг мой, вы сейчас испугались слова, а не понятия. Вы не сделались ею только потому, что ваше воспитание, обстоятельства, ваша нравственная чистота и ваш, до встречи со Старком, не проснувшийся темперамент не допустили вас пойти по этому пути. Кроме того, вам это не пришло в голову, вы не знали "секрета".
Судьба столкнула вас со Старком... Здесь я вижу действительно странный случай, какую-то "шутку сатаны", потому что Старк был именно тем между мужчинами, чем вы между женщинами.
Сильный, смелый, он имел женскую натуру, даже больше, чем вы. В вашей наружности нет ничего мужского, тогда как формы тела Старка, его манеры нежнее и изящнее, чем у большинства мужчин.
Для нормальных людей женственность в мужчине неприятна, но посмотрите, как Старк симпатичен всем. Он нравится людям, совершенно противоположным по характеру.
А его любовь к ребенку? Разве это отцовская любовь? Нет, он мать, и мать самая страстная.
Он до встречи с вами, одолеваемый своим страстным темпераментом, бросался от одной женщины к другой и отходил злой и неудовлетворенный нравственно. Странно, что судьба столкнула вас, но что вы бросились один к другому через все препятствия — ничего нет удивительного. Было бы страннее, если бы этого не случилось.
Ни он с другой женщиной, ни вы с другим мужчиной этой страсти не испытали бы никогда. Вы счастливая женщина, друг мой.
Я сидела, слушала Латчинова и... я чувствовала, что в его словах есть какая-то правда.
— Только лесбиянкой я бы быть не могла — нет, никогда! - восклицаю я.
— И счастье ваше, что вы не узнали этого секрета. Это при ваших взглядах было бы большим для вас горем. Вас бы потянуло на это, как пьяницу на вино. Вы бы боролись с собой, с своей нравственной чистоплотностью, падали бы и приходили в отчаяние...
Я молчала.
— Итак, вот моя теория. Много на свете людей, переменивших свой пол. Одни знают это, другие и не подозревают.
Верна ли моя теория или ложна, не знаю, но, приняв ее, вы не будете ломать голову сами над собой...»
Это «объяснение» находится в родстве с популярной в начале века в России книгой Отто Вайнингера «Пол и характер». Автор сомневался в наличии у женщин души, в их способности выносить моральные суждения. А также отказывал женщинам в обладании самостоятельным творческим потенциалом, приписывала им в лучшем случае способность к подражанию, повторению, воспроизведению того, что создано мужчинами. С этой точки зрения тот факт, что Тата — самостоятельна, ответственна, а главное — то, что она художница, и художница талантливая, можно объяснить только одним — она «мужчина в женском теле». И, что характерно, родив ребенка, Тата перестает рисовать — словно теперь «женское» в ней перевешивает «мужское».
К счастью, автор была не права, точно так же, как был не прав Вайнингер. К счастью, женщине не нужно рождаться или становиться мужчиной, для того чтобы быть творцом. Для этого ей нужно лишь одно — оставаться собой. Но именно этого как раз и не могут позволить Тате (и не только Тате) любящие ее мужчины.
Как ни странно, но лучше всех на мой взгляд сформулировала главную идею романа женщина, никогда не читавшая его — чернокожая лесбиянка, феминистка и писательница Октавия Батлер: «Я решила писать не о феминизме, а о свободных женщинах. Потому что это отлично — читать о женщинах, способных на поступки, которые они в состоянии совершить. Я всегда писала о женщинах так, словно они имеют ту же степень свободы, что и мужчины». И сам факт, что настолько схожие идеи приходили в голову русской женщине, жившей в начале ХХ века и американке, жившей в конце того же столетия, не может не наводить на размышления.
Такой женщиной, способной на поступки, была Авдотья Панаева. Такой была Евдокия Нагротская. И благодаря им у нас есть слова и смелость для того, чтобы выразить себя.
Tags: женщины и литература
Subscribe

  • Девушка из хорошей семьи

    По ходу написания новой книги натолкнулась вот на такую историю из периода Сереьбряного века: Поликсена Сергеевна Соловьева, публиковавшая стихи…

  • Хапер Ли "Пойди подставь сторожа"

    Дочитала, и имею что сказать. Во-первых, роман сделан с таким местерством, которого не ждешь у начинающего автора. Харпер Ли практически нечего…

  • Если бы книги обладали волшебной силой

    Предположим: прочемл "Муму" -- и никогда не будешь жесток с животными. Гаратированно. Или прочел "Преступление и наказание" -- и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments