Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

О грядущей реформе образования.

На самом деле я просто не глядя ухватила с полки книжку, чтобы почитать в дороге. И вот что получилось. Похоже, это прошлое скоро нас догонит. В общем такая история:

 

ПРИНЯТ.
— Да это что! Я вам расскажу лучшее. Есть у нас еврей, некий Финкельштейн, богатый человек, очень богатый. У него два сына. Кажется, имей я его деньги, плюнул бы я на всю эту историю. Во сколько, думаете, ему обошлось это дело? Дай бог нам обоим заработать хотя бы половину.
— Да, чорт возьми! Я еще в прошлом году говорил это. Помните мое слово, большинство перейдет в христианство,
— И я то же самое говорю. Был у нас некий Маршак. Он всю Россию вдоль и поперек изъездил. Нигде не допустили. И вот, взял да и отравился...
— Дай бог, чтобы это оказалось ложью, говорил я, но мне кажется, что разойдутся скоро евреи по монастырям и попам, ни/одного еврея не останется, чорт возьми!.. Иначе и быть не может. Невтерпеж, видно, стало. Разве легко сносить все эти ужасы, проценты, циркуляры? Что ни день, что ни день — новый циркуляр! Сколько детей еврейских — столько циркуляров. Помяните мое слово, говорил я, доиграемся до того, что совсем перестанут принимать. Вот в Ш.поле, например. Ведь Шпола — еврейский город, не .так: ли?
Ну, а в Немирове? Я получил на днях письмо и:-. Немирова. Плохие вести...
— А в Лубнах, думаете, лучше?
— А что в Лубнах?
— Или в Ананьеве? В Ананьеве ежегодно принимали не меньше, чем трех евреев...
— Охота вам об Ананьеве говорить! Возьмите лучше Томашполь: в Томашполе, говорят, в этом году ни одного еврея не приняли!
— А у нас приняли в этом году восемнадцать евреев,— раздался голос сверху.
Оба мои собеседника (так же, как и я) подняли головы и посмотрели на верхнюю полку. С верхней полки свисают две ноги в глубоких резиновых галошах. Эти две ноги в глубоких галошах несут на себе еврея с черной лохматой головой и заспанным, точно опухшим лицом.
Оба мои собеседника оглядывают заспанного человека с опухшим лицом, едят его глазами, точно он существо особого порядка, в наших местах невиданное. Оба они сразу как-то повеселели, у обоих загорелись глаза, и оба спрашивают верхнего пассажира:
— У вас, говорите вы, приняли восемнадцать евреев?
— Восемнадцать штук, как одного, к моего в тон числе.
— Вашего тоже приняли?
— Еще бы!
— Где? Где?
— Да у нас же, в Малой Перещепене.
— В какой Перещепене? Где она находится, эта Перещепеня?
Оба повскочили с мест, глядят друг на друга и на пассажира с верхней полки. Пассажир с верхней полки глядит на них вниз и говорит:
— Малой Перещепени не знаете? Городок такой есть. Есть две Перещепени: Большая и Малая. Я — из Малой Перещепени.
— Ах, вот как! Ну, здравствуйте, в таком случае! Слезайте вниз. Зачем вам сидеть там одному под самым небом?
Обладатель двух ног в глубоких резиновых галошах, кряхтя, слезает вниз и присаживается к тем двум. Те двое раздвигаются, освобождая ему место, и, как голодная саранча, набрасываются на него:
— Значит, вашего приняли?
— Еще как приняли!
— Как же это так? Объясните нам, милый человек, как это могло случиться? У вас, вероятно, денежки любят?
— Какие деньги? Боже упаси! У нас о деньгах и не поминайте! Когда-то, правда, брали деньги, да еще как брали! Ого! К нам приезжали из других городов, из всей округи, Знали, что Перещепеня — такое место, где берут. Но вот уже несколько лет, как кто-то, на мое счастье, донес, и с тех пор у нас совершенно перестали брать.
— А что же? Протекция?
— Какая там протекция? Просто сговорились между собой принимать евреев —и никаких!
— Неужели? Что вы говорите? Вы, верно, смеетесь над нами.
— Смеюсь? Я-то? С какой стати я стану смеяться? Все трое переглядываются, точно каждый желает
прочесть что-либо на лицах своих соседей. Но так как на лицах ничего прочесть нельзя, то те двое снова принимаются за допрос:
— Погодите-ка! Как вы сказали? Откуда вы сами? Третий отвечает немного сердито:
— Я вам уже три раза говорил, что из Перещепени. Из Малой Перещепени.
— Извините. Мы в первый раз слышим о таком городе.
— Ха-ха-ха! Перещепеня — город? Это не город, а городок, деревня, можно сказать... Местечко!
— И все-таки у вас имеется там, в этом... как оно называется, это местечко? Пер... Пере...
Еврей из Малой Перещепени рассердился теперь уже не на шутку:
— Чудаки какие-то! Еврейского слова не можете произнести, что-ли? Пе-ре-ще-пе-ня! Пе-ре-ще-пе-ня!
—- Хорошо, хорошо, отлично! Пусть будет Пере-щепеня. Зачем сердиться?
— Я вовсе не сержусь. Но я не люблю, когда меня спрашивают тысячу раз об одном и том же.
— Излините, у нас тоже дети есть, как и у вас. Слышим вот, что вашего сына приняли, и нас любопытство разобрало. Потому и спрашиваем. Сказать вам правду: мы бы никогда и не подумали, что у вас, в Пере... Пере... Перещепене есть гимназия!
Перещепенский еврей вытаращил на них глаза, полные гнева:
— А кто вам сказал, что гимназия?
Те двое, в свою очередь, на него:
-— Ведь вы сами только что сына приняли у вас же в Перещепене.
Перещепенский еврей смотрит на них свирепым взглядом, поднимается с места и кричит им прямо в лицо:
— В солдаты его приняли! В солдаты! В солдаты!

Уже совсем рассвело. В окно прокрадывается серовато-голубой свет. Публика понемногу просыпается, кто вытягивается, расправляя косточки, кто покашливает, а кто уже собирает пожитки, готовясь выходить.
Наши три пассажира расстались. Кончились приятельские разговоры. Один отвернулся в уголок и медленно стал закуривать папиросу. Другой раскрыл маленький молитвенник, и, закрыв один глаз, стал читать про себя молитвы. Третий же, сердитый еврей из Малой Перешепени, уселся завтракать.
Удивительно, как все трое сразу стали чужими друг другу! Не только не говорят между собой, но один другому и в глаза смотреть не хотят. Точно они вместе только что совершили нечто скверное, участвовали сообща в каком-то пакостном деле.
 

Шолом-Алейхем "Записки комивояжера"

 

Tags: из прочитанного
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments