Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Category:

О стереотипах в воспитании мальчиков и девочек часть 4.2

 

Миф 4 — 2. Мужчины не могут заниматься монотонной работой, потому что оргазм у них протекает не так как у женщин.

 

С этим мифом «разделалась» еще Маргарет Мид с книге «Мужское и женское». ЕЕ мысль предельно проста: идея о том, что мужской труд связан с творчеством, риском и авантюрами а женский — с постоянным повторением одних и тех же действий — чисто европейское порождение. У других народов распределение обязанностей и ритмов работы может быть совсем другим.  Мне остается только привести цитату.

 

«Из всех исследованных на данный момент народов жители острова Бали менее всего склонны испытывать усталость. Днем и ночью по дорогам бегают мужчины и женщины, легко и рит­мично передвигаясь с грузом столь тяжелым, что требуется не­сколько человек, чтобы взгромоздить его на голову или плечи носильщика. Днем и ночью звучит музыка, мужчины постоян­но играют на музыкальных инструментах после многих часов работы на рисовом поле по колено в грязи. Час за часом дея­тельность продолжается. Никто не напрягается, всему присущ постоянный размеренный, но быстрый темп. Мускулатура муж­чин развита практически так же, как мускулатура женщин, — не очень сильно, однако потенциально мышцы могут нарасти... Муж­чины и женщины работают безо всякого принуждения, делают паузу, чтобы перекурить, пожевать бетель, пойти прогуляться, поиграть с ребенком, сыграть пару-тройку тактов на любом из музыкальных инструментов, который найдется поблизости, — и снова берутся за работу. В их языке нет слова, означающего «усталый», есть только слово, которое лучше всего переводит­ся как «слишком усталый». Оно используется в тех редких слу­чаях, когда присутствует стресс, например во время мужских соревнований по пахоте, когда каждый гонит своих пестро ук­рашенных быков по сухим рисовым полям в предгорьях, а по­том возвращается домой и много часов отсыпается. Этот вып­леск энергии, который западные люди считают для мужчин ес­тественным, очень выматывает балийских мужчин...Если бы балийцы были един­ственным известным нам народом, мы бы никогда не догада­лись, что у мужчин может быть гора мышц и что им свойствен­но работать, чередуя вспышки бурной активности с периодами восстановления...

...Нам не нужно далеко ходить за другим примером — в суро­вых условиях, на крутых склонах хребта Торричелли в Новой Гвинее, где еды мало, а от одного огорода до другого приходит­ся далеко идти, вечно голодные горные арапеши тратят много времени, карабкаясь вверх и вниз по практически отвесным склонам, и женщины крепко держат в зубах веревки, которы­ми крепится ноша у них на голове. Когда случается праздник, это всегда значит, что на плечи недостаточного количества лю­дей сваливается слишком много работы. Им приходится много часов проводить в болотистых зарослях пальм саго, откуда и мужчины и женщины возвращаются с опухшими красными глазами, изможденные и не желающие ничего больше делать. Любая работа — тяжелая, все дороги — слишком крутые и слишком длинные, и любая ноша слишком тяжела для носиль­щика. Обычно большую часть грузов носят женщины, счита­ется, что у них голова сильнее. Мужчины носят кабанов и боль­шие бревна, и плечи их натерты в кровь шестами для перенос­ки. В деревне, когда случается выходной, и мужчины, и жен­щины просто сидят с пустыми руками и ничего не делают. Жен­щины держат у груди младенцев. О таких днях говорят: «Мы так устали сегодня, мы поспим в деревне». Женщины наравне с мужчинами участвуют в тяжелой работе, а мужчины, наравне с женщинами — в мелкой рутине повседневной жизни: забо­тятся о детях, поддерживают огонь, собирают еду в зарослях кустарника. Но в целом ритм работы ближе к тому, что счита­ется мужским типом выплесков энергии. Что характерно, в этом обществе отсутствует рукоделие, которое обычно занимает руки женщины других народов. После долгого дня лазания по горам руки женщин так же недвижны, как и руки мужчин...

Среди охотников за головами племени ятмул, обитающих в среднем течении реки Сепик, мы находим разделение ритмов работы и игры, которые очень напоминают нам современные теории межполовых различий. Женщины все время жизнера­достно заняты работой в группах, они не знают, что такое — быть вынужденными что-то делать, они отвечают за ежеднев­ную ловлю рыбы, за тот улов, который будет продан на рынке. Они собирают хворост и носят воду, готовят и плетут большие цилиндрические москитные сетки — это миниатюрные комнат­ки, защищающие людей от прожорливых москитов. Практи­чески все время бодрствования они заняты какой-то работой. Они почти никогда не выказывают признаков усталости, не раздражаются и не ропщут на бесконечную работу по дому и рыбную ловлю. Мужчины же занимаются только эпизодичес­кой работой — построить дом или каноэ, всем скопом поохо­титься на крокодила в период засухи или на небольших грызу­нов, выжигая при этом траву. Создание декораций для церемо­ниальных представлений — это тоже работа мужчин. Ни одно из этих дел не делается «вовремя», каждое из них предваряется длительными склоками, угрозами, обвинениями в бессилии и беспомощности, подначиванием «на слабо». В результате для того чтобы взяться за что-то, мужчины должны как следует ра­зозлиться и возбудиться — тогда у них будет достаточно запала для этого. Они часто хватаются за какое-то дело, но запал про­ходит, и оно так и остается недоделанным. В работе мужчин очень много демонстративности, недостаточной для того, что­бы довести работу до конца, но когда они что-то делают, то де­монстрируют массу усилий, любое действие совершается всем телом, и после этого они энергично жалуются на то, что очень устали.

Когда маленькие мальчики и девочки играют вместе, они подражают жизни взрослых — мальчики охотятся на птичек, девочки этих птичек готовят, все вместе они разыгрывают по­хороны или шаманские ритуалы. И тот, кто рассказывает про игру, часто добавляет: «И мы пришли обратно в деревню и де­вочки сказали: «Давайте завтра опять поиграем!» А мальчики ответили: «Нет, мы устали, давайте завтра отдохнем». Женщи­ны народа ятмул могут совершенно спокойно делать неинте­ресную работу, не сбиваясь с ритма и не испытывая того, что европеец называл бы скукой. Мужчины же народа ятмул ис­пытывают к таким занятиям тихое отвращение. Эта особен­ность замечательно иллюстрируется эпизодом, который про­изошел, когда мы только приехали в деревню Тамбунам. Мы попросили Томи, туземца, который предоставлял нам инфор­мацию, принести глины с берега реки и замазать щели между москитной сеткой и неровным полом нашей противокомаринной комнатки. Томи принес глину и начал с прохладцей зама­зывать эти трещины. Потом он велел позвать пять его жен, по­делил глину на две части, одну часть отдал женам, дабы они продолжили унылую работу по замазыванию щелей, а из ос­тавшейся части глины слепил очень красивого крокодильчика для украшения порога.

Таким образом, если бы теоретик, изучающий естественные для мужчин и женщин ритмы работы, основывал бы свои кон­цепции на ятмулах, ему было бы очень просто решить, что муж­чина — прямой потомок охотника, кочевника, способного к мощным усилиям, но нуждающегося в длительных периодах вос­становления. Он решил бы также, что женщина самой приро­дой лучше приспособлена к рутинной работе повседневной жизни, так как женщины не сопротивляются и не бунтуют против мира, в котором их работу по определению нельзя довести до конца, и руки их практически никогда не бывают свободными...

...Среди жителей Самоа ритмы работы распределены более равномерно. Хотя мужчины иногда тратят много сил, охотясь на черепах или акул, и мужчины, и женщины занимаются ого­родничеством и рыбной ловлей. И мужчины, и женщины го­товят, и мужчины, и женщины занимаются рукоделием... Работа распределяется в первую очередь в соответствии с возрастом и статусом, а не с полом. И мужчины, и женщины — сильные и мускулистые, все лазают, все носят тяжести, все чередуют энер­гичную работу с периодами спокойной деловитости и долгими часами песен и плясок... Мужчины и женщины, молодые и старые, равно участвуют в празднествах и работе. Нет ощущения дав­ления или спешки, хотя иногда возникает много шума и ожив­ления по вопросам, связанным с церемониалом и этикетом. Пятилетние дети носятся повсюду, восклицая: «О, какие тяж­кие заботы навалились на наш дом!»

Таким образом, обзор даже пяти обществ показывает нам, насколько произвольно могут устанавливаться ритмы работы мужчин и женщин».

 

Tags: о воспитании
Subscribe

  • Сны эпохи постмодерна

    Во сне читаю сборник рассказов какого-то еврейского писателя — толстый темно-красный томик, с черным силуэтом автора на обложке. Один рассказ…

  • Внезапно стихи :) Белые.

    Наткнулась сегодня на очередное обсуждение Цветаевой. Актуально, ничего не скажешь. Даже по-моему теми же лицами, которых я встречала лет…

  • (no subject)

    Сегодня я пережила одно из самых сильных разочарований в жизни. Я почему-то думала, что история загадочного исчезновения воспитанниц пансиона в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments