Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Category:

гордость и предубеждение глава 3 часть 1

Гордость и предубеждение глава 3.
Свет и тени.

В третьей главе мы с вами оказываемся на провинциальном балу, и наконец можем познакомиться поближе как со старшими дочерьми Беннетов, так и с мистером Бингли, его сестрами и его лучшим другом мистером Дарси.
Собственно говоря, на протяжении всей главы персонажи только тем и занимаются, что оценивают друг друга. Прежде всего, в полном соответствии с русской пословицей, оценке подвергается внешний вид, второй — не менее важный критерий — манеры и особенности поведения.
Для начала уже знакомые нам леди Лукас и сэр Вильям выносят о мистере Бингли свое титулованное мнение: «wonderfully handsome, extremely agreeable». Что это значит?
Handsome — определение, которое будет очень часто встречаться на страницах нашего романа, в отношении как женщин, так и мужчин — красивый, статный, любезный, обходительный — словом весь краткий свод светских достоинств. Второе определение agreeable означает: приятный, милый, охотно выражающий готовность сделать что-либо.
И мистре Бингли тут же подтверждает эту характеристику — он не только выражает готовность явиться на бал в Незерфильде, но и обещает привезти с собой компанию: сестер, шурина и друга.
Итак, мистер Бингли — человек в высшей степени любезный, общительный и «общественно активный». Собственно, этого достаточно для того, чтобы вызвать симпатии новых соседей. Именно эти качества — любезность, обходительность, и сдержанный энтузиазм необходимы для того, чтобы с успехом выполнять свою роль в светском обществе — обществе занятом исключительно обустройством браков и поиском способов бессодержательно, но интересно провести время. Этот эталон «светскость» совершенно не меняется с ходом лет или с переменой географических координат. Учебники светского этикета, вышедший в России сто лет спустя дает такие характеристики светского человека:
«Для того, чтобы быть приятным членом общества, нужно обладать крепким здоровьем, ровным веселым характером, помогающим легко переносить многочисленные и разнообразные неудобства деревенской жизни». («Жизнь в свете, дома и при дворе» — СПб 1890)
«В общественной жизни ровное и всегда дружелюбное расположение может считаться светской добродетелью, заменяющей нередко красоту, таланты и даже ум. Что может быть несноснее гостя меланхолического, своенравного, причудливого! Это живая пытка для бедных хозяев, которые не будут знать, чем угодить ему и чем развеселить его. Кране тяжелы также сосредоточенные молодые люди, предающиеся одной любимой идее и считающие, что все другое недостойно их внимания». («Светский человек, изучивший свод законов общественных и светских приличий» — СПБ Типография Б.Н. Яснопольского 1880 г).
Определение вовсе не такое невинное, каким может показаться на первый взгляд. Ведь если следовать ему, получается, что все неравнодушные, увлеченные, склонные к серьезным размышлениям люди не желательны и неприятны в светских гостиных. В этом нет ничего страшного, если у этих людей есть иное место для того, чтобы поговорить на серьезные темы — дружеский кружок, университетская аудитория, на худой конец — форум в интернете. Но у общества, описанного Джейн Остин такой возможности просто нет. Светская жизнь — это единственный образ жизни, который им доступен. И если мужчина еще может поступить в университет, отправиться в путешествие, вступить в массонскую ложу, то для женщины гостиная и бвальный зал являются альфой и омегой — она должна устроить свою судьбу «свить гнездо» и у нее нет времени отвлекаться на что-либо иное.
Но, возможно, все не так страшно? Ведь большинство членов общества — люди заурядные, ничем не выдающиеся и некий налет светскости не только ни чем не повредит их личности, но, напротив, несколько облагородит их.
Однако это не так, и у нас есть тому доказательство. Дочь Федора Ивановича Тютчева — Анна Тютчева много лет была фрейлиной и воспитательницей детей Александра II. Разумеется, малолетним цесаревичам и цесаревнам давали самое, что ни на есть светское воспитание и Анна Тютчева смогла ясно увидеть к чему приводит подобная светская шлифовка. Вот отрывок из ее мемуаров:
«Жизнь государей, наших, по крайней мере, так стро¬го распределена, они до такой степени ограничены рам¬ками не только своих официальных обязанностей, ко и условных развлечений и забот о здоровье, они до такой степени являются рабами своих привычек, что неизбеж¬но должны потерять всякую непосредственность. Все не¬предусмотренное, а следовательно, и всякое живое и жи¬вотворящее впечатление навсегда вычеркнуто из их жиз¬ни. Никогда не имеют они возможности с увлечением погрузиться в чтение, беседу или размышление. Часы бьют, — им надо быть на параде, в совете, на прогулке, в театре, на приеме и завести кукольную пружину дан¬ного часа, не считаясь с тем, что у них на уме или на сердце. Они, как в футляре, замкнуты в собственном су¬ществовании, созданном их ролью колес в огромной машине. Чтобы сопротивляться ходу этой машины, нуж¬на инициатива гения. Ум, даже хорошо одаренный, ха¬рактер, но без энергии Петра Великого или Екатерины II, никогда не справится с создавшимся положением. От¬сюда происходит то, что как государи они более посредственны, чем были бы в качестве простых смертных. Они не родятся посредственностями, они становятся посред¬ственностями силой вещей. Если это не оправдывает их, то, по крайней мере, объясняет их несостоятельность. Они редко делают то добро, которое, казалось, было бы им так доступно, и редко устраняют зло, которое им так легко было бы уврачевать, не вследствие неспособнос¬ти, а вследствие недостатка кругозора. Масса мелких ин¬тересов до такой степени заслоняет их взор, что совер¬шенно закрывает от них широкие горизонты».
Может показаться, что мы слишком далеко унеслись из скоромных гостинных провинциальной Англии, и все же я хочу, чтобы вы почувствовали одно: все эти дамы и кавалеры «wonderfully handsome, extremely agreeable» не так уж счастливы. Они озабочены своим материальным положением, они находятся в постоянном стрессе из-за необходимости структрировать время — так, чтобы с одной стороны спастись от скуки, а с другой не увлечься чем-то слишком сильно, они вовлечены в негласное и тем не менее очень жесткое и напряженное соревнование. И тем не менее они веселятся!
Однако, теперь, возможно, вы не так уж удивитесь, узнав, что веселятся не все.
Tags: Джейн Остин
Subscribe

  • Сны эпохи постмодерна

    Во сне читаю сборник рассказов какого-то еврейского писателя — толстый темно-красный томик, с черным силуэтом автора на обложке. Один рассказ…

  • Внезапно стихи :) Белые.

    Наткнулась сегодня на очередное обсуждение Цветаевой. Актуально, ничего не скажешь. Даже по-моему теми же лицами, которых я встречала лет…

  • (no subject)

    Сегодня я пережила одно из самых сильных разочарований в жизни. Я почему-то думала, что история загадочного исчезновения воспитанниц пансиона в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments