Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

Повод подумать

Этика заботы ― этика женщины

 

Сегодня хочу предложить вашему вниманию рассказ об еще одном очень неоднозначном гендерном исследовании, которое вызвало много споров и критики, но тем не менее сильно повлияло на представления психологов об особенностях психологии женщин.

 

Кэрол  Гиллиган «Иным голосом:  психологическая теория и развитие женщин».

Gillian C. (1982) In a different voice: psychological theory and women’s development. Cambrige, MA: Harvard University Press

 

Описание исследования взято из Уоллес Диксон двадцать великих открытий в детской психологии. Спб «Прайм-Еврознак» 2007

(Сразу предупреждаю, что не стала сканировать всю статью ― много букв. Если возникают вопросы ― задавайте поищу доп. информацию).

 

Введение

Гиллиган начинает свою книгу со следующих строк: «Вот уже более десяти лет я выслушиваю людей, говорящих о нравствен­ности и о себе. Где-то посередине этого пути я начала улавли­вать различие в их голосах, заметила существование двух спо­собов рассказа о проблемах нравственности, двух способов опи­сания взаимоотношений между собой и другими людьми... На общем фоне психологических описаний обретения самоидентич­ности и морального развития, о которых я читала и которые изу­чала на протяжении ряда лет, стали выделяться женские голоса, звучавшие по-иному. Именно тогда я начала подмечать повто­ряющиеся проблемы в интерпретации женского развития и свя­зывать эти проблемы с неоднократным исключением женщин из критического анализа теоретических построений в области психологических исследований».

Данные для построения собственной теории Гиллиган полу­чила из трех разных исследований. В «исследовании студентов колледжа» приняло участие 25 студентов и студенток-второкурс­ниц, отобранных в случайном порядке среди тех, кто записался на курс, посвященный проблеме нравственного и политического выбора. Этих студентов проинтервьюировали дважды: первый

раз, когда они были выпускниками, а второй — по прошествии пяти лет после выпуска. Однако Гиллиган обратила внимание также и на то, что среди 20 студентов, начавших, но бросивших данный курс, 16 были женщинами. Такое диспропорциональное тендерное различие столь сильно бросалось в глаза, что Гилли­ган вступила в контакт и проинтервьюировала и этих женщин. «Исследование решения об аборте» было основано на резуль­татах интервью с участием 29 женщин в возрасте от 15 до 33 лет. Все женщины были беременны и подумывали об аборте, к Гил­лиган они были направлены службами при женских консульта­циях и абортариях. Гиллиган собрала в ходе интервью полную информацию по 24 из 29 женщин, 21 женщина была проинтер­вьюирована еще раз по прошествии года после того, как выбор был сделан.

И, наконец, «исследование прав и обязанностей» состояло из интервью, взятых у людей обоего пола, входящих в 9 возраст­ных групп: 6-9, И, 15, 19, 22, 25-27, 35, 45 и 60 лет. В каждой возрастной группе было по 8 мужчин и по 8 женщин, соответ­ственно, общее количество участников равнялось 144. По два человека того и другого пола из каждой возрастной группы уча­ствовали также в более интенсивном процессе интервьюирова­ния. Хочу пояснить, что Гиллиган не интервьюировала одних и тех же людей по мере достижения ими определенного возраста. На это понадобилось бы более пятидесяти лет! Вместо этого Гил­лиган проинтервьюировала разных людей, входящих в вышеука­занные возрастные группы.

 

Результаты

В настоящее время разговор о результатах исследования реше­ний об аборте представляется затруднительным, поскольку в оригинальной записи результатов, сделанной в 1980 году, Гил-лиган и Бэленки не слишком много внимания уделили тому, чем

отличается этика заботы женщин от этики справедливости муж­чин в плане влияния на их нравственность. Вместо этого они сфокусировали свое внимание на том, как нравственность жен­щин изменилась за время, прошедшее между двумя интервью. Тендерные различия в вынесении моральных суждений описа­ны в опубликованной в 1982 году книге Гиллиган. Поэтому при­водимые ниже результаты заимствованы не из главы, опублико­ванной в 1980 году, а из выпущенной в 1982 году книги. Кроме того, важно отметить, что описанные Гиллиган результаты не являются «сошедшими с конвейера», обычными эксперимен­тальными результатами. Например, она не основывалась на циф­рах, средних показателях или корреляциях. Вместо этого в опи­сании обнаруженных ею сведений она основывалась на пове­ствовательном исследовательском плане, делая особый акцент на собственных мнениях женщин, иллюстрирующих их идеоло­гию этики заботы.

Самым важным открытием, сделанным в ходе исследования решения об аборте, было то, что женщины зачастую выражали свое нравственное понимание в терминах своих взаимоотноше­ний с другими людьми. Они фокусировали внимание на взаи­моотношениях с растущими внутри них детьми, с родителями, с сексуальными партнерами и с друзьями. И когда они говорили о своих взаимоотношениях, то чаще всего они говорили о заботе и ответственности. Дайана, возраст которой приближался к тре­тьему десятку, описала свою концепцию нравственности следу­ющим образом:

Такое ощущение, что я пытаюсь отыскать правильный путь в жизни, но я всегда помню о том, что мир полон реальных и осо­знаваемых проблем, и в каком-то смысле все мы обречены на смерть, и возникает вопрос, а правильно ли приводить в этот мир детей, когда для нас актуальна проблема перенаселения, и правильно ли тратить деньги на обувь, когда одна пара обуви у меня уже есть, а другие люди вообще ходят босиком? Являет­ся ли это частью самокритичного взгляда, частью вопроса «На что я трачу свое время, и какой смысл в моей работе?» Я ду­маю, что во мне есть настоящая потребность, настоящий мате­ринский инстинкт заботиться о других — заботиться о своей ма­тери, заботиться о детях, заботиться о чужих детях, заботиться о собственных детях, заботиться о мире в целом. Когда я стал­киваюсь с вопросами нравственности, я постоянно задаю себе примерно такой вопрос: «Заботишься ли ты обо всех вещах, которые кажутся тебе важными, и как ты растрачиваешь себя и пропускаешь мимо себя эти вопросы?»

В итоге Гиллиган обнаружила, что то, как женщины выносят нравственные суждения, — напоминает изделие, сотканное из взаимоотношений, заботы и ответственности.

Хотя женщины имели отличные от мужских нравственные взгляды, но, вместе с тем, они отличались и друг от друга по уров­ню морального рассуждения. Гиллиган писала «Умозаключения женщин, в частности, в отношении дилеммы об аборте обнару­живают существование особого морального языка, чья эволю­ция отображает последовательность развития. Это язык эгоиз­ма и ответственности, определяющий нравственную проблему как одну из обязанностей заботиться о других и избегать боли. Причинение боли считается эгоистичным и безнравственным в своем порицании безответственности, а выражение заботы — ре­ализацией моральной ответственности. Неоднократное употреб­ление женщинами в разговоре о нравственном конфликте слов эгоистичный и ответственный, учитывая ту базовую моральную направленность, которую данный язык отражает, помещает жен­щин отдельно от мужчин, которых изучал Колберг, и свидетель­ствует о существовании другого понимания нравственного раз­вития». Далее Гиллиган описывает последовательность из трех уровней развития морального мышления в рамках женской эти­ки заботы, которые приблизительно соответствуют трем уров­ням (предконвенциональному, конвенциональному и посткон­венциональному) развития морального мышления в рамках мужской этики справедливости по Колбергу.

Первый уровень:

ориентация на индивидуальное выживание

Вспомните, что в теории Колберга на предконвенциональном уровне мальчики и мужчины выносили моральные суждения, исходя из стремления избежать наказаний и получить награды. В данном случае основным стремлением, стоящим за нравствен­ным поступком, было стремление извлечь для себя пользу. Схо­жим образом, самый примитивный уровень развития женского морального мышления основан на заботе о самой себе с целью обеспечения собственного выживания. Женщинам в исследова­нии Гиллиган нужно было что-то сделать с ситуацией нежела­тельной беременности и с возможностью, что их жизненные цели могут быть никогда не осуществлены. Поняв это и чувствуя себя отчужденными от окружающего мира, многие женщины испы­тывали злость и «сбегали» от ситуации, в которой они были бы не способны осуществить множество запланированных вещей. И все их зарождающиеся нравственные действия были основаны на решениях, целью которых была защита себя. Девятнадцати­летняя Бетти, бывшая приемным ребенком в семье и имевшая за своей спиной уже несколько абортов, нарушений общест­венного порядка и учебу в исправительном заведении, предло­жила такой ответ на дилемму Гейнца:

Лекарь его «кидает», и его жена умирает, поэтому лекарь за­служивает того, чтобы его тоже «кинули». (Можно ли назвать этот поступок правильным?) Вероятно. Я думаю, что выжива­ние является одной из наиважнейших вещей в жизни, тем, ради чего люди борются. Я думаю, что это самое важное, еще более важное, чем кража. Кража может быть неправильным поступ­ком, но если для того, чтобы выжить, вам нужно украсть или даже кого-то убить, то это то, что следует сделать. (Почему это так?) Я думаю, что самосохранение является самым важным; в жизни нет ничего важнее. Многие говорят, что для большинства людей самым важным является секс, но мне кажется, что для людей самым важным является самосохранение.

Второй уровень:

добродетель в форме жертвенности

Согласно Колбергу, на конвенциональном уровне у мужчин происходит смещение фокуса внимания на исполнение собст­венного долга. У Гиллиган женщины также начинали считать, что им необходимо исполнять свой долг. Но в отличие от муж­чин Колберга, женщины Гиллиган приравнивали понятие «дол­га» к понятию «забота о других». Они начинали полагать, что их прежняя фокусировка внимания на себе была эгоистичной. По мере более полного осмысления собственного положения, неко­торые женщины начинали понимать, что их основная роль сво­дится к заботе о будущем ребенке. Такой подход, в свою очередь, служил мотивацией к принятию более общей ориентации на от­ветственность, когда женщины связывали свои человеческие ценности с усилиями, направленными на заботу о других лю­дях. На данном уровне «делать добро» сводилось к «делать что-то для других». Но проблема заключалась в том, что женщины в своей заботе о других часто переступали через определенную грань и начинали пренебрегать заботой о самих себе. Забота — это то, что вы делаете для других людей, а не то, что вы делаете для себя. Сандра, 29-летняя католичка, медсестра, в реальности столкнулась с данной проблемой. Размышляя над своим реше­нием сделать аборт, она обнаружила, что ей было очень сложно услышать, что ей хотел сказать собственный голос. Вот ее слова:

Как мне казалось, я сделала это не столько для себя, сколько для моих родителей. Я сделала это, потому что мой врач ска­зал мне это сделать, но внутри себя я никогда не допускала, что сделала это для себя. Но затем мне пришлось сесть.и признать­ся себе: «Нет, на самом деле я не хочу сейчас становиться ма­терью. Я честно не испытываю желания становиться матерью». В конце концов, не так уж плохо было произнести эти слова. Но мои чувства были иными до тех пор, пока я ни поговорила (со своим консультантом). Было просто ужасно иметь такие чув­ства, поэтому я просто не собиралась это чувствовать, и я за­блокировала выход своих чувств наружу.

Третий уровень: нравственность ненасилия

Согласно Колбергу, на постконвенциональном уровне цель мужчин сводилась к тому, чтобы делать то, что правильно, даже если за это приходится дорого платить или это приводит к нару­шению долга. Для мужчин в исследовании Колберга это зача­стую означало действовать согласно интернализованным прин­ципам высокой морали, основанным на стремлении сделать как можно больше добра для как можно большего количества лю­дей. Хотя главным была забота о людях, «люди» были абстракт­ным понятием, не имевшим, в действительности, никакого от­ношения к какому-либо конкретному человеку. Даже война мог­ла расцениваться в качестве абсолютно легитимного ответа на широкомасштабное нарушение личных свобод, несмотря на то, что в итоге могли погибнуть сотни тысяч людей.

У Гиллиган же было несколько иное видение наивысшего уровня. Когда женщины в исследовании Гиллиган достигали сво­его третьего уровня, они приходили к пониманию того, что пре­небрегали собой и даже в некотором смысле утратили себя, иг­рая роль тех, кто оберегает и защищает других. Размышляя даль­ше, они начинали понимать, что в своей жизни они тесно связаны с другими людьми, и что, пренебрегая собой, они причиняют вред не только себе, но и другим. При достижении третьего уровня у них формировалось новое понимание взаимосвязей, существу­ющих между ними и важными в их жизни людьми. Фокус вни­мания смещался с заботы лишь о себе или лишь о других на заботу об отношениях. Но во всех случаях приоритетными оста­вались отношения со значимыми другими. Абстрактные прин­ципы справедливости были намного менее значимыми. Ответ студентки колледжа (не принимавшей участие в исследовании

решения об аборте) служит иллюстрацией данного положения. На вопрос «Зачем быть нравственным?» она ответила:

Мой основной принцип состоит в том, чтобы не причинять вре­да другим людям, покуда вы не выступаете против собствен­ной совести и покуда остаетесь верны себе... Существует так много нравственных дилемм, таких как аборт, убийство, воров­ство, моногамия. Если возникают спорные вопросы наподобие только что упомянутых, я всегда говорю, что решение должно быть принято самим человеком. Именно он должен принять решение и затем поступить по совести. Нравственных абсолю­тов не существует. Законы — это прагматичные инструменты, но они не являются абсолютами. Жизнеспособное общество не может все время делать исключения, но вот лично я.... Боюсь, что в один прекрасный день в отношениях со своим парнем я стану инициатором большого кризиса, и кому-то будет больно, причем ему будет больнее, чем мне. Я чувствую, что обязана не причинять ему боль, но, кроме того, обязана также не лгать. Я не знаю, возможно ли одновременно не лгать и не причинять боль.

Обсуждение

Гиллиган подытоживает различия между женской моралью, ко­торая чаще всего базируется на этике заботы, и мужской, кото­рая чаще всего базируется на этике справедливости, следующим образом: «Моральный императив, постоянно всплывающий в интервью с женщинами, — это обязанность заботиться, обязан­ность распознавать и смягчать "реальные и осознаваемые про­блемы" нашего мира. Для мужчин же нравственный императив проявляется скорее в качестве обязанности уважать права дру­гих людей и, таким образом, оберегать от нарушений право на жизнь и самореализацию. Женское стремление к заботе имеет отношение скорее к самокритике, нежели к самозащите, в то вре­мя как мужчины изначально воспринимают долг перед другими людьми негативно в терминах невмешательства... При развитии постконвенционального понимания женщины начинают счи­тать, что насилие неотъемлемо от неравенства, в то время как мужчины начинают думать, что ограничения понятия справед­ливости плохо различимы по причине отличий в человеческой жизни».

 

Из критики:

Концепция Гиллиган и ее последователей встретила резкую кри-

тику прежде всего в стане феминизма. Вот что пишет об этом Мак-

Киннон: «Женщины ценят заботу, потому что мужчины ценят нас

соответственно заботе, которую мы им даем… Женщины говорят в

относительных терминах, потому что наше существование опреде-

ляется относительно мужчин»1.

   MacKinnon, С. Difference and Dominance. P. 39.

 

 

 

Некоторые ссылки:

 

http://afield.org.ua/book/gilligan.html

 

http://club.fom.ru/182/179/194/451/library.html

 

http://window.edu.ru/window_catalog/pdf2txt?p_id=25572&p_page=19

 

http://www.regioncentre.ru/resources/books/drug/drug20/

 

Ну и так далее J

 

 

Tags: феминизм
Subscribe

  • Сны эпохи постмодерна

    Во сне читаю сборник рассказов какого-то еврейского писателя — толстый темно-красный томик, с черным силуэтом автора на обложке. Один рассказ…

  • Внезапно стихи :) Белые.

    Наткнулась сегодня на очередное обсуждение Цветаевой. Актуально, ничего не скажешь. Даже по-моему теми же лицами, которых я встречала лет…

  • (no subject)

    Сегодня я пережила одно из самых сильных разочарований в жизни. Я почему-то думала, что история загадочного исчезновения воспитанниц пансиона в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Сны эпохи постмодерна

    Во сне читаю сборник рассказов какого-то еврейского писателя — толстый темно-красный томик, с черным силуэтом автора на обложке. Один рассказ…

  • Внезапно стихи :) Белые.

    Наткнулась сегодня на очередное обсуждение Цветаевой. Актуально, ничего не скажешь. Даже по-моему теми же лицами, которых я встречала лет…

  • (no subject)

    Сегодня я пережила одно из самых сильных разочарований в жизни. Я почему-то думала, что история загадочного исчезновения воспитанниц пансиона в…