Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Category:

Женщины средневековья Часть 3.

На самом деле этот фрагмент должен был быть первым, т.к. действие в нем происходит примерно на 500 лет раньше, чем в двух предыдущих. Однако иногда полезно идти от конца к началу. Мы видели каким было имущественное и правовое положение женщины в городской коммуне 14 века, т.е. в среде ремесленников и торговцев. А теперь давайте посмотрим на земледельческую коммуну времен Каролингов.

 

Источник: Фрэнсис и Джозеф Гис. Брак и семья в средние века. РОССПЭН Москва 2002. Стр.:82 — 89

Frances and Joseph Gies Marriage and Family in the Middle Ages. Harper and Row Publishers 1987

 

Жирный шрифт — мой.

 

Крестьяне и политики

Сведения в полиптиках содержатся в разных формах, каждая из которых, по мнению современных ученых, имеет свои преимущества и недостатки. Все они неполны и ни в одном случае нельзя быть уверенным, что в них учтено все население. В противоположность протоколам манориальных судов более позднего времени, они мало рассказывают нам о личной жизни поименованных в них людей. Из обрывочных упоминаний в литературе и из археологических находок мы знаем, что крестьяне одевались в грубые льняные рубахи, поверх которых носились свободные плащи с капюшоном, гамаши и тяжелые башмаки, и что они использовали грубые орудия труда, по преимуществу деревянные. Крестьяне жили в построенных из дерева и глины домах, состоящих из одной комнаты, обстановку которой составляли стол, одна-две скамьи, соломенные тюфяки на земляном полу, где спали члены семьи.

Полиптики сообщают важную информацию о размере и структуре семьи и позволяют сделать предположительные выводы об образе жизни крестьян. Опись владений богатого аббатства Сайта Мария ди Фарфа у подножья Апеннин к востоку от Рима, составленная около 820 г., перечисляет зависимых арендаторов по единообразной форме, идеальной для демографического анализа: для каждого домохозяйства называются глава домохозяйства, его жена и неженатые дети; его женатые сыновья, если таковые имеются, а также их жены и дети; и, наконец, «дома и держания» (casae et substantiae) и домашние животные, чаще всего ослы, но иногда коровы, телята, волы или лошади. Домашняя птица не включена в список, хотя очевидно, что крестьяне держали ее, поскольку в ренту одной из групп входил, помимо других натуральных выплат, один цыпленок (к сожалению, это единственный случай, когда указана форма ренты).

Первое приводимое в описании домохозяйства имя — это всегда имя того, кто взял на себя бремя ответственности за усадьбу. В описи не отмечается возраст арендаторов или размеры их держаний, но по числу животных и месту в перечне домохозяйств данной деревни (более зажиточные крестьяне всегда называются раньше более бедных) легко установить экономический статус каждого домохозяйства.

Стремясь определить доминировавшую в Фарфе структуру семьи, историк Ричард Ринг сначала проанализировал полиптик, использовав деление домохозяйств на пять групп, предложенное П. Ласлеттом:

1.  одинокие;

2.  холостые братья и сестры, живущие вместе;

3.  простая (супружеская) семья;

4.  расширенная семья;

5.  составная семья.

Он обнаружил, что из 244 домохозяйств, которые можно классифицировать на основании сведений в полиптике и которые насчитывают 1147 человек, только 11 состоят из одного человека и три из холостых братьев и сестер. Подавляющее большинство (194 семьи, или 72%) образуют простые семьи: супружеская пара с детьми или без них или вдовы или вдовцы с детьми. Всего 18 семей (6%) были расширенными, то есть состояли из простой супружеской семьи плюс один или более человек — родственники взрослого мужчины, главы семьи. 46 домохозяйств (17%) были составными, они включали две или более супружеские пары.

Из 194 простых семейных домохозяйств 27 представляли собой супружеские пары без детей: «Аутари со своей женой», «Сабиниан со своей женой Марией». 154 пары имели детей: «Петр со своей женой Розой, его дети Фузул, Адо, Симпула, Адилеупа». Главами десяти семей были вдовы, трех — вдовцы.

Большинство из 18 расширенных домохозяйств распространялись вверх по линии родства — за счет проживания в семье овдовевшего отца или матери мужа. Четыре семьи расширялись по горизонтальной линии: три включали женатых братьев главы семейства, а одна — незамужнюю сестру. Две семьи имели нисходящее дополнение в лице племянников и племянниц: «Палумб с его женой Теудой и его племянницами Синдулой, Ратгулой».

Из 46 составных домохозяйств Фарфы половина состояла из супружеской пары и одного женатого сына. Среди многих других вариантов семь домохозяйств включали супружескую пару и двух женатых сыновей, а иногда и их неженатых детей, и три пары женатых братьев, возможно, живших в «братстве» (frereche или fraternitas); этот институт предполагал, что братья совместно владели имуществом.

Из этого анализа вытекает несколько фактов. Во-первых, во всех рассмотренных домохозяйствах главой семейства обычно являлся отец вплоть до своей смерти. Когда овдовевший отец жил с семьей своего сына, главой семьи был он: «Антоний, Теудимунд его сын со своей женой Гуттой», «Фредо, Синдольф его сын со своей женой Родедци, один ребенок мужского пола». Только в двух из 46 составных домохозяйств живого отца в качестве главы семьи заменял его сын, и в обоих случаях отец, очевидно, был очень стар. В то же время сыновья, наследовавшие после смерти отца, были либо женатыми мужчинами, либо вдовыми. Только одно домохозяйство возглавлялось мужчиной, семейное положение которого не было определено.

Во-вторых, бросается в глаза, что составные домохозяйства включали одного или более женатых сыновей, но не замужних дочерей или сестер. Выходя замуж, дочь покидала домохозяйство и возвращалась крайне редко — в качестве вдовы. Напротив, женясь, сын или основывал собственное домохозяйство, или приводил жену в дом своего отца. Только в одном случае, возможно, в семью входило более двух женатых сыновей.

В-третьих, при том, что в некоторых домохозяйствах жили пасынки или приемные дети, только в одном наличествовали члены, не связанные с семьей родственными узами — это бездетная семья Сакса, у которого были две рабыни. Единственный другой случай включения рабов в полиптик — группа из почти ста рабов в монастырском поместье в Форконе. Три четверти из них были женщины, которые «работали хорошо» (bene) или «довольно хорошо» (mediocriter), возможно в гинекее (gynaeceum) или в мастерской, где шили женское платье. Остальные рабы (мужчины) в Форконе включали конюха, кузнеца, повара, мельников и садовников.

Небольшое число пасынков в полиптике (всего пять), видимо, указывает на то, что вдовы с детьми редко могли снова выйти замуж. Большинство из 10 вдов в простых домохозяйствах, вероятно, были бедны. Только две владели домашним скотом: Айделинда и ее четыре сына имели теленка и осла; Аудерада и ее три сына и две дочери — осла...

....

Трудно определить, насколько сопоставима крестьянская семья в Фарфе начала IX в. с семьями в других частях Европы. По крайней мере, два других полиптика, как кажется, подтверждают предположение о том, что большие семейные группы были предпочтительны. Наиболее известный и пространный из полиптиков — монастыря Сен-Жермен-де-Пре около Парижа (801—820 гг.)22 — страдает несколькими недостатками. Вероятно, он не указывает всех держателей (загадочно велико число одиночек), некоторых — называет по два и более раз в различных контекстах, не отмечает родственные отношения между супружескими парами, живущими на одном мансе. Поэтому возможные интерпретации этого материала настолько различны, что Э. Коулмен, предположив, что супружеские пары не были связаны между собой родством, заключает, что нуклеарная семья не только преобладала, но и была единственным типом семьи, существовавшим на землях монастыря, тогда как Д. Херлихи, полагая, что они находятся в родстве, считает, что процент составных семей был не только очень высок — 43%, но существовали и семьи, охватывавшие три поколения. Он также приходит к выводу, что дети, особенно девочки, из низшего слоя крестьянства часто жили в более богатых домохозяйках в качестве служанок и возвращались к родителям, когда им было пора выходить замуж, — эта модель позднее стала очень распространенной.

Исходя из соотношения полов в полиптиках Сен-Жермен-де-Пре и Фарфы, некоторые ученые предположили, что в этих поместьях практиковалось детоубийство. В Сен-Жермен-де-Пре отмечено 143 мальчика и 100 девочек, в Фарфе — 136 мальчиков и 100 девочек; эти цифры используются как аргумент в пользу гипотезы, что младенцев женского пола нередко убивали. Хотя детоубийство и могло практиковаться, но данных всего двух полиптиков, по мнению большинства ученых, совершенно недостаточно для надежных выводов (в Фарфе соотношение взрослых мужчин и женщин 103 и 100); подобные цифры можно объяснить и другими причинами, включая предпочтения авторов описей. Более того, в третьем полиптике, Сен-Викторском, количество девочек (100) больше, чем мальчиков (93).

Полиптики — основной источник, который документирует появление семейных крестьянских хозяйств, а вместе с ними и крестьянской семьи размеры и формы которой определялись случайностями рождений, смертей и экономики и лишь в редчайших случаях — и то, только вероятно, — ее состав мог формироваться преднамеренно в соответствии с имеющимися предпочтениями. То, что мы обладаем подобной информацией и даже узнаем имена этих неизвестных нам людей: Фредо, Адо, Аутари, Адилеупа, Гутта, Саксула, по прошествии более тысячи лет, — само по себе маленькое чудо, которое приоткрывает туманные начала европейской семьи.

 

Часть 1.

 

http://community.livejournal.com/feministki/821485.html

 

Часть 2.

 

http://community.livejournal.com/feministki/823763.html


Tags: Женщины средневековья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments