Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

Читателям "Пустоцвета"

Еще четыре главы.

 

Глава 16.

 

Новый порядок, который миссис Фицуильям с такой решительностью учредила в доме на Блумсбери-сквер придал уверенности всем членам семьи. Джорджиана теперь как в прежние времена почти весь день проводила на ногах ― она принимала портних и белошвеек, приезжавших для примерки, сама занималась рукоделием, обсуждала с Энн меню на неделю и даже осмеливалась спускаться на кухню, где старшая подруга учила ее присматривать за работой кухарок, следить за тем, чтобы блюда были правильно приготовлены, чтобы мясо и рыба были всегда свежи, хлеб хорошо пропечен, фрукты полностью созрели. «Хорошее питание ― это первое условие здоровья, ― говорила миссис Фицуильям. ― Конечно, ты можешь положиться мисс Беннет, насколько я понимаю, ее родители позаботились о том, чтобы дать ей надлежащее образование, и все же тебе тоже следует учиться быть хорошей хозяйкой. Да и кроме того, несправедливо будет сваливать все обязанности на кого-то одного, в путешествии вы все должны заботится друг о друге». Следствием этих визитов на кухню было то, что аппетит у Джорджианы значительно улучшился, а это в свою очередь оказало самое благотворное влияние на мистера Дарси. Провожая полковника в Портсмут, на поиски подходящего корабля, он сказал приятелю:

― После того чуда, которое ты сотворил с кузиной Энн, я верю, что для тебя нет ничего невозможного.

― Чуда? ― удивился полковник. ― А, ты имеешь в виду, что я уговорил ее выйти за меня? Это действительно свершилось каким-то чудесным образом.

Дарси хмыкнул, но не стал объяснять, что он имел в виду.

Меж тем Мэри на свой лад тоже воодушевилась и попросила у миссис Фицуильям разрешения съездить в гости к мисс Кармайкл. Она хотела извиниться за попущенное чаепитие и попрощаться со своей новой подругой, опросив разрешения писать ей. Миссис Фицуильям тут же распорядилась приготовить для мисс Беннет экипаж. Мэри затаив дыхание ждала, что мистер Дарси осведомиться куда она собирается отправиться, а узнав строго отчитает ее. Но мистер Дарси вопреки ее ожиданиям лишь рассеянно кивнул головой и спросил не было ли писем из Дербишир

 

В доме на Рассел-сквер Мэри ожидало разочарование ― оказывается мисс Кармайкл всего лишь снимала здесь комнату в пансионе на то время, пока работала в Британском музее. Теперь же она перебралась к своей сестре. К счастью у хозяйки пансиона был новый адрес мисс Кармайкл, и Мэри вновь села в свою колесницу и отправилась в странствие.

Их путь лежал а другой берег Темзы на Ламберт-роуд мимо дворца епископа Ламбертского к церкви святой Марии. Мисс Кармайкл жила здесь в доме своей старшей сестры миссис Финч, вдовы майора артиллерийских войск. Маленький домик из красного кирпича стоял за пустырем, на котором виденелись какие-то груды кирпича, странные железные конструкции, да несколько деревьев, и кустов. Квартира сестер была на третьем этаже и из окна кабинета мисс Мэри отрывался прекрасный вид на пустырь, который она тут же продемонстрировала своей гостье.

― Я сазу ж решила поселиться здесь, едва увидела это. Здесь некогда находился легендарный ковчег Традескантов ― королевских садовников, которые путешестввали по всему свету и везли отовсюду редкие растения и всякие диковины. Сейчас коллекция Традескантов в Оксфорде а мне достались остатки сада. Я сразу поняла,что здесь мне будет работаться лучше всего. Как буто саами Традесканты ободрили меня. Они ведь тоже были любопытными и жадными да знаний, так что думаю, мы бы отлично поладили.  Представьте, там были растения привезенные из Индии, из Китая и даже из Южной Америки и Вест-Индии. Таким образом я могу благодаря своему воображению путешествовать вокруг света не сходя со своего кресла! ― похвасталась она.

Мэри внезапно почувствовала жалость к своему новому другу ― уж конечно мисс Кармайкл предпочла бы путешествовать не сидя в крошечном кабинете на третьем этаже бедного особняка,  и глядя в тусклое стекло на чужой сад, а своими ногами!

Впрочем, сейчас из окна открывался вид на чахлые, лишенные листвы деревца, темную влажную землю, да последние сугробы. Поэтому гораздо большее впечатление произвела на Мэри библиотека мисс Кармайкл.

В остальных комнатах царила миссис Финч. Правда слово «царила» меньше всего подходило к этой худенькой, суетливой женщине. Миссис Финч была уменьшенной копией мисс Кармайкл. Те же темные волосы и глаза, та же фигура. Однако если мисс Кармайкл  в юности вероятно была красавицей, то миссис Финч все, наверняка, считали  очаровательной. Сейчас мисс Кармайкл гладко зачесывала волосы под чепец, миссис Финч по старой памяти позволяла нескольким кудряшкам выбиться из под ченого кружева. Мисс Кармайкл хмурила брови, говорила громко и решительно, миссис Финч смущенно улыбалась и предлагала свои услуги торопливой скороговоркой, мисс Кармайкл часто замолкала посреди разговора притопывая ногой в такт своим мыслям. Миссис Финч в такие моменты смотрела на сестру восхищенно и, сама того не замечая, в увлечении тоже начинала притопывать ногой.

И наконец, если мисс Кармайкл сидя в своем кабинете, мечтала  о неведомых странах и твердила слова чужих наречий, миссис Финч создала на свои скромные средства маленький и очень английский рай с засохшими букетами, перевязанными золотистой тесьмой, серебяным держателем для булавок в виде ежика, фарфоровчми фигурками мальчиков, девочек, кошечек, собачек, вышитыми подушками с цветами и еще кучей мелочей, которые по одиночке выглядят безвкусно и едва ли не вульгарно, но вместе создают чудную домашнюю атмосферу.

Приехав на Ламберт-роуд, бедняжка Мэри снова ожидала выговора ― ей было бесконечно стыдно думать о том, что она не только не воспользовалась любезным приглашением мисс Кармайкл, но даже не решилась послать письмо с извинениями. Она честно пыталась его написать, но мысль о том, что слуга, которому она поручит отнести письмо может доложить об этом мистеру Дарси, а тот начнет задавать вопросы всякий раз заставляла ее буквально онеметь. И вот пришел час расплаты за нерешительность ― теперь предстояло повиниться перед суровой мисс Кармайкл.

Однако и суровая мисс Кармайкл вовсе не думала сердиться на Мэри. Девушке даже показалось, что ученая дама просто сочла ее отсутствие слишком незначительным, чтобы помнить о нем. Зато теперь она была очень рада неожиданному визиту ― она как аз закончила писать письмо мистеру Янгу, в котором высказывала свои соображения, относительно расшифровки иероглифов на Розеттском камне и появление новой слушательницы было воспринято ею как знак свыше.

Миссис Финч вполне разделяла энтузиазм своей сестры ― она как раз испекла кексы по новому рецепту ― так называемые Португальские кексы со смородиновым джемом и надеялась заслужить внимание и похвалу ― миссис Финч давно уже с грустью убедилась, что ее высокоученая сестра почти не замечает, что она есть.

Мэри постаралась оправдать ожидания обеих сестер. Сначала она выслушала соображения миссис Кармайкл, поняла в них едва ли одно слово из трех, но выразила уверенность, что мистеру Янгу будет над чем призадуматься. Затем она воздала должное стряпне миссис Финч, попросила рецепт, получила рецепт, а заодно наставление от мисс Кармайкл о важности регулярного употребления горячего чая.

― Я знаю, некоторые доктора утверждают, что чай действует возбуждающе, особенно на женский организм. Но что плохого в этом, спрашиваю я вас? Конечно, если дама собирается проскучать весь день на кушетке в окружении подушек и собачек, таких же толстых и безмозглых, как подушки, излишнее возбуждение может повредить. Но поверьте, с тех пор, как я приказала Бетси, нашей служанке, начинать каждое утро с чашки горячего чая она стала гораздо проворнее и расторопнее. Сама же я обязательно пью крепкий чай после ужина и тогда могу работать хоть до полуночи, не смыкая глаз. Прежде, в доме отца мне приходилось каждый час умываться ледяной водой, чтобы не уснуть или заставлять служанку будить меня ни свет ни заря, чтобы успеть перевести пару страниц до завтрака. Теперь же мы можем наблюдать несомненный прогресс в этой области.  Я возлагаю очень большие надежды на чай. Сколько девушек-служанок и лакеев смогут работать без устали и при этом еще находить время на то, чтобы почитать полезную книжку! Сколько несчастных детишек засыпающих над своими тетрадями смогут воспрянув духом бодро взяться за учение, если их матери не пожалеют денег на хороший чай!

― Мистер Локк советует давать детям слабое пиво или разведенное вино, ― осторожно заметила мисс Мэри, не для того, чтобы возразить своей высокоученой собеседнице, а просто радуясь возможность показать, что и она что-то читала.

― Хм! Мистер Локк, как все мужчины, много понимает в пиве, но мало понимает в детях. Дети, как в впрочем и взрослые ― прирожденные лентяи. Их разум надо непрерывно будить, пока познание не стало привычкой. Вы говорите, что едете в Италию. А чем вы собираетесь там заняться?

― Ну... я, право не знаю. Я буду жить вместе с мистером Дарси и мисс Дарси, помогать им во всем, следить за хозяйством.

― Что? И это все? Да на это способна даже миссис Финч, ― заявила мисс Кармайкл, ничуть не смущаясь тем, что сестра сидит напротив нее.

Впрочем и миссис Финч не обратила ни малейшего внимания на этот выпад, и лишь улыбнулась Мэри.

― Прежде, чем отправляться в дорогу вы должны составить для себя программу занятий, ― продолжала меж тем мисс Кармайкл. ― Вы будете в Риме?

― Не знаю, мне кажется, мы остановимся где-то на берегу моря. Рим расположен у моря?

― Хм... Вот что, дорогая, для начала возьмите карту Италии и изучите ее хорошенько. Конечно трудно давать советы, не зная точно куда вы отправитесь. Но куда бы вы ни поехали у вас есть прекрасный шанс начать изучение латыни. Итальянское наречие до сих пор очень близко к тому языку, на котором писали величайшие римские ученые и философы. Вот что ― купите завтра же ....., и начинайте заниматься, а когда приедете в Италию держите глаза и уши открытыми. Если вы будете знать латынь и греческий, вас уже никому не удастся сбить с толка. Все мудрые мысли были высказаны древними греками и латинянами, наши современники лишь перетолковывают их на свой лад, часто в невежестве своем выворачивая их наизнанку. Не теряйте времени, учитесь. Есть много охотников вскружить головы юным девушкам, ―и нечего так смотреть на меня миссис Финч, мисс Беннет должна знать, что ее ждет. Так вот, есть много охотников вскружить головы юным девушкам, так что если не хотите всю свою жизнь провести в невежестве среди собачек и подушек ― торопитесь! Да, и не забудьте про чай ― в путешествии он будет просто не заменим!

Когда чаепитие было окончено мисс Кармайкл тепло, но без долгих слов попрощалась с Мэри и поспешила в свой кабинет: «У меня как раз возникла одна идея,  позже я вам обязательно напишу». Миссис Финч пола проводить гостью.

― Какая прекрасная женщина моя сестра, не так ли? ― сказала она с робкой улыбкой. ― Скажите, а вы понимаете, о чем она говорит? Мистер Финч говорил бывало: «Да, Сузи, трудненько будет твоей сестре найти мужа. Не всякий мужчина поймет, что она говорит. Впрочем, у нас есть бомбардир, тугой на оба уха, может мне их сосватать?» ― это он только шутил так, вы конечно понимаете. Но вы-то сразу видно дама образованная из хорошего общества, вам наверное такой разговор привычен?

― Боюсь, что нет, ― улыбнулась Мэри. ― Я понимаю далеко не все, что говорит мисс Кармайкл, но не могу не восхищаться ее умом и волей.

― Вот и я говорю! ― радостно поддакнула миссис Финч. ― Я, признаться, все удивлялась почему мистер Финч меня выбрал, ведь Мэри и старше и красивее и умнее. Впрочем, она бы за него не пошла все равно.  Но я так рада, что мой дорогой мистер Финч так хорошо позаботился о нас перед сметью и я смогла привезти мою Мэри сюда. Мы ведь прежде жили в ..., так Мэри просто бесилась от тоски. Бывало насыплет в пудинг перца, вся семья в слезы, а она знай хохочет: «Ну наконец-то у нас будет о чем поговорить, кроме погоды!» Но она не злая была, вы не думайте, просто ей грустно было, что поговорить не с кем.  Так я дам вам баночку моего джема? Не знаю уж как этот чай, который Мэри хвалит, по мне так он больно крепкий и дорогущий, а мой джем ― это тоже первое лекарство, я вам так скажу. Ни я, ни Мэри за всю зиму ни разу не прихворнули

 

«Баночка джема» на поверку оказалась небольшой корзинкой, в которой чудесным образом оказались не только четыре баночки с различными домашними вареньями, и несколько еще теплых кексов, бережно завернутых в салфетки. Обнимая эту корзинку и вдыхая запах корицы и свежей сдобы Мэри покачивалась в экипаже и  думала, а вернее ― по своему обыкновению упрекала себя. Почему она так нерешительна? Мисс Кармайкл хватило груды кирпичей для того, чтобы вообразить себе дружбу с Традескантами и черпать в ней поддержку для своих смелых планов. А она? Когда она сидела в гостиной рядом с мисс Кармайкл, она не сомневалась в том. что завтра же, нет сегодня же побежит покупать латинскую грамматику. На саамам деле завтра она поедет с миссис Фицуильям выбирать пуговицы к новомоу платью Джорждианы. Что у нее за такой проклятый характер, что она вечно бегает за другими словно собака? И тут Мэри с ужасом осознала, что ни разу в жизни ничего не решала сама. Она всегда лишь подхватывала чужую идею, заражалась чужим настроением. Познакомившись с Евой она захотела стать учительницей. Познакомившись с Джорджинаой ― начала заниматься музчкой и живописью, познакомившись с миссис Фицуильям ― решила стать образцовой домохозяйкой. Наверное, если бы в детстве Лидия захотела с ней дружить, она в угоду Лидии стала бы такой же вертихвосткой. Эти женщины буквально разрывали ее на части, но в этом не было их вины. Вся вина была на ней. Это она была слишком слабохарактерной, слишком вялой, слишком нетвердой в  своих решениях.

― Ты не глупышка, Мэри, ― сказала она своему отражению в зеркале. ― Ты ― дура. Ты― круглая дура. Ты ― размазня. Ты ― ничтожество.

И увидела как лицо у отражения исказилось от нахлынувших слез.

В экиаже было темно и душно и Мэри почувствала, что темнота затапливает ее. захлестывает с головой. Девушке казалось, что она исчезает, растворяется во тьме. В ужасе она забарабанила кулачком в стенку экипажа. Кучер натянул поводья, Мэри распахнула дверцу и буквально вывалилась на улицу. Весенний воздух наполненный заахами дыма и гиения ― заахами большого города, ударил ей  лицо.

Оказалось, что они останивлись на мосту. Мэри подошла к ограде и остановилась, ухватившись за перила и глядя вниз. Река жила своей жизнью. Вдоль берега сновали лодки. В стороне у камышей прачки стирали белье. Выпуская клубы черного дыма к мосту приближалась угольная баржа. Навстречу ей пыхал деловитый лесовоз. Вылезая из-под моста он протяжно загудел и баржа ответила ему звонкой, заливистой трелью. Все что она видела: даже куски льда, все еще плавающие у камышей и медленно переворачивающиеся от поднятых баржей и лесовозом волн, выставляя на свет скользкие блестящие бока, все казалось Мэри куда более реальным, чем она сама. Девушка без желаний, без воли, без единой собственной мысли. Да полно ― человек ли она? Или кукла, по чьей-то ― о, конечно не по своей ― непостижимой воле прикидывающаяся человеком.

― Ты ― пустоцвет, ты ― бумажный цветок, ― прошептала  она своему далекому и неясному отражению  разбегающихся волнах.

Пальцы Мэри сжимавшие перила моста побелели от напряжения. Ей внезапно захотелось сорваться с места и бежать. Все равно куда, только бы двигаться самой, а не позволять снова тащить себя из пункта А в пункт Б. Она могла бы спуститься к реке, сесть на какой-нибудь пироскаф, уплыть екуда-нибудь вниз по течению к Гринвичу или  в Хэмптон-корт потом   сумерках сойти на берег и затеряться  полях. Что будет дальше? А какая разница! По крайней мере она будет избавлена от этого странного ощущения, что вычеркнута из жизни, что люди обманываются, на самом деле видя лишь фигурку из папье-маше.

― Ну что, мисс, продышались? ― подал голос кучер. ― Конечно, от такой траски кому угодно поплохеет. Ну садитесь, да и поедем потихонечку, дома нас к обеду ждут.

― Да, да, конечно, ― повинуясь его голосу Мэри опять забралась в экипаж и уставилась в стенку, ни о чем не думая. Думать она боялас

 

Капитан Фицуильям писал из Портсмута что нашел подходящий корабль и теперь дело за Дарси. И хотя состояние Джоржджианы больше не внушало опасений и можно было трогаться  в путь мистер Дарси медлил ― ему хотелось дождаться письма из Дербишира. И вот этот долгожданный пакет пришел. Элизабет писала:

 

Мой дорогой!

Наконец-то я могу взяться за перо, чтобы сообщить тебе по-настоящему хорошие новости. Наконец-то все позади Джейн уже снова улыбается мне, хотя ее лицо все еще белее наволочки на подушке, а моя маленькая тезка Элизабет ―несомненно самый прелестный младенец во всем Дербишире.

Но я постараюсь рассказать все по-порядку.

Приехав, я нашла Джейн в очень сквеном состоянии, только беспокойство о Чальзе и малышах заставляли ее держаться на ногах. Наша милая Джейн как всегда переоценила свои силы. Едва я взяла на себя дела по хозяйству, как она тут же слега, и той же ночью начались роды и продолжались два с лишним дня.

О, мой дорогой! Я написала «два с лишним дня» но на самом деле я не могу припомнить, как вставало солнце. Папа провел эти бесконечные часы с Чарльзом в гостиной, и я ему бесконечно благодарна ― бедный Чарльз совсем пал духом и довел бы себя до голодного обмоока, если бы папа не присматривал за ним. Оба постоянно курили, и стряхивали пепел прямо на ковер, так что нам решительно грозила опасность погунуть в ламени пожара.

Видишь, дорогой, я уже могу шутить, но в те сташные часы я была испугана ничуть не меньше всех, кто находился в доме, включая, кажется, и нашего доброго доктора. Он держался уверенно и всем своим видом внушал нам надежду, но позже сознался мне, что Джейн выжила лишь чудом. Она ужасно стадала, бедняжка. Роды были долгими, затяжными и мне не раз казалось, что доктор вот-вот выйдет в гостиную к Чарльзу, чтобы задать ему роковой вопрос. Я до сих пор не решаюсь спросить у него, приходила ли эта мысль ему в голову и наверное, не решусь никогда.,

Но на третий день солнце все же взошло и на руках у меня оказалась крошечная девочка. Она так изящна и миниатюрна, что невозможно поверить в то, с каким трудом и упорством она пробивалась на свет.

Я знаю, дорогой, что большинство мужчин лишены дара восхищаться новорожденными младенцами. Но если бы ты видел эту кроху со лбом рафаэлевой мадонны и прелестным курносым носиком, если бы ты видел, как она раскрывает свои губки и крутит головенкой в поисках соска я знаю, и твоя броня была бы пробита. Во всяком случае крошка Элизабет уже забрала бразды правления домом в свои маленькие ручки и все обитатели поместья готовы сорваться выполнять ее пожелания по первому ее писку.

Джейн все еще очень слаба, но вчера доктор сказал, что она вне опасности. Так что я теперь в надеждой смотрю в будущее и предрекаю тебе, что твое путешествие также будет удачным. Передай объятия и поцелуи Джорджиане и Мэри и детям от меня, Джейн и папы. Все будет хорошо, мой дорогой, все будет хорошо.

 

Теперь у мистера Дарси достало решимости назначить день отьезда. Последний вечер обитатели дома на Бумсбери-сквер провели с Гардинерами, Умльямом-младшим и Черри-Джейн. Затем мистер Дарси, миссис Фицуильям, Джорджиана, Мэри, камердинер мистера Дарси и горничная Джорджианы погурзились в экипажи и отправились в Портсмут.

 

 

Subscribe

  • Сны эпохи постмодерна

    Во сне читаю сборник рассказов какого-то еврейского писателя — толстый темно-красный томик, с черным силуэтом автора на обложке. Один рассказ…

  • Внезапно стихи :) Белые.

    Наткнулась сегодня на очередное обсуждение Цветаевой. Актуально, ничего не скажешь. Даже по-моему теми же лицами, которых я встречала лет…

  • (no subject)

    Сегодня я пережила одно из самых сильных разочарований в жизни. Я почему-то думала, что история загадочного исчезновения воспитанниц пансиона в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments