Never be ordinary! (elpervushina) wrote,
Never be ordinary!
elpervushina

Categories:

О Божене Немцовой

Подхватив инициативу Елены Хаецкой,

http://haez.livejournal.com/569553.html#cutid1


я решила выложить кусочек из статьи Божены Немцовой посвященной женскому образованию.

 

Я уже упоминала однажды о том, что мне захотелось видеть у себя по воскресеньям во второй половине дня некоторых городских девиц: я бы почитала им часок-другой. Они пообещали известить друг друга и прийти ко мне. И вот в первое воскресенье пришло их пять. Но это было начало и конец, больше они не появлялись.

- В другой раз я предложила тем, кому бы хотелось научиться писать, приходить ко мне в воскресенье - я, мол, стану учить их. Одна из девиц отвечала:

  Когда бы по-немецки, мне бы «фотер»(отец ― иск. Нем.) разрешил.

 А другая:

  Кабы по-французски, а по-чешски я и так умею.

Чему же тут удивляться? Выразили желание восемь девиц, но когда дошло до дела, осталась ровно половина. А почему же не явились те? Где же другая половина?

  Не женское это дело, — говорят они, — расписывать, словно канцелярист какой!

Раз уж так, то хотелось бы, к слову, пожелать, чтобы каждый канцелярист умел грамотно писать по-чешски; этим он предотвратил бы много неприятностей из числа тех, что выпадают на долю крестьянина.

Сколько раз приходилось мне слышать, что женщине не обязательно учиться письму и вполне достаточно, если она хоть немного умеет читать.

По этому поводу я должна выразить свое личное мнение. Если взять окружающих, то, конечно, среди них встретишь гораздо больше женщин, которым по целому году нет никакой надобности брать в руки перо; но есть и такие, которые либо сами ведут все торговые дела, либо обязаны помогать мужьям. Им-то и надобно писать как следует.

Ведь мне известно, как это невыполнимо — желать, чтобы девица, кроме письма, чтения и счета, знала бы еще что-нибудь; для этого у нас и по сито пору нет никаких учебных заведений. С шести до двенадцати лет ходит девочка в школу. Добрую треть этого времени она зубрит, как попугай, по немецкой книжке, затверживает Aufgabe из Sprachlehre (Упражнение из учебника ― нем) и неважно, если она в этом ничёгошеньки не смыслит, а все остальное заучивает в том же виде, в каком заучивала и ее покойная бабка. Если девочка понятлива, то может случиться, что на двенадцатом году в ее мозгу произойдет просветление, она начнет кое-что понимать. Но как раз тут учение оканчивается. Теперь мать так впрягает ее в работу, что девушка больше и не вспоминает о науках, разве что только о катехизисе, когда приходит время выходить замуж. Если которая-нибудь из них еще помнит, что после k, h b ch следует писать у, и может прилично рассказать содержание прочитанной книги, то она слывет образованной девицей. Но много ли таких? Ведь упражнения женщин в письме — предмет насмешек, мужчины окрестили их каракулями, хотя иной раз насмешники могли бы быть и поскромнее. А. разве мало среди мужчин и таких, которые воображают, что раз уж они перескочили через несколько школьных ступеней, то уразумели всю премудрость и теперь могут задирать нос перед каждой девицей, образование которой, хочешь не хочешь, ограничивается начальной школой?

Я, разумеется, и не мыслю о том, чтобы женщины посещали лекции по философии. Боже упаси! Но все же мне думается, что, кроме письма, чтения и счета, каждая из нас должна немного знать географию, естествознание и в особенности историю нашей родины. Более же всего это нужно матерям! Если бы только ведали матери-чешки, что значит гордиться своей народностью, если бы умели они ценить прекрасный язык свой и не учили детей с младенчества поклоняться чужим кумирам и пренебрегать собственными святынями, дело не зашло бы так далеко, чтобы в Чехии давали бы чешские балы, а истинного патриота разглядывали бы как заморского зверя.

Каждый из нас с удовольствием вспоминает то время, когда он усаживался у ног своей матери или старой ,няни и с восторгом слушал сказки о стеклянной горе и золотом замке, о волшебной красоте алмазного покоя, о спящих принцессах. А разве нельзя одновременно с этим сказочным миром показать детям и замечательное прошлое наших славных предков? Такое не забывается никогда! Моя бабушка была совсем простая женщина, но она знала на память почти всю чешскую хронику и охотнее всего рассказывала нам из нее, добавляя при этом:

— Вот видите, дети, как славилась прежде чешская земля и как повсюду уважали чехов? А ныне над ними смеются. Мне уже не -дождаться, но вы еще увидите, что все станет иначе. Чаще вспоминайте, дети, как рас--сказывала ваша бабушка о том, что довелось ей вытерпеть ради чешского языка, и не поддавайтесь соблазнам!! Я не училась по-немецки, пренебрегла хорошей жизнью и с большей охотой пошла бедовать в Чехию, чем оставаться на чужбине. Свой к своему, дома лучше всего!..

Да будет ей земля пухом! Воспоминания о.тех счастливых минутах моего детства, об этих, подобных полновесным зернам, золотых словах — драгоценные камни в обрамлении всей моей жизни.

Я по опыту знаю, какое впечатление производят на детский ум такие рассказы из чешской истории, как о Бржетиславе, Собеслйве и других героях: каждое слово западает в сердечко, словно искра, и так воспламеняет его, что глазки горят огнем. Эти искры божьи, зароненные в молодые сердца, не погаснут никогда, их не зальешь и целым Дунаем. Из двадцати детей сыщется только один ребенок, который никогда не обратится к родителям за чем-либо другим, кроме: «Мама, дай мне кусок хлеба!» и «Когда купишь мне, отец, новую курточку?» Ребенку все ново. Каждый жучок, каждый цветочек, каждая звезда на небе —для него целая тайна, раскрытия которой он прежде всего ждет от родителей. Но что же делать, когда ни мать, ни отец не могут ничего объяснить ему? В школе? Там и подавно настоящий лабиринт, из которого иной раз ученик не может выбраться даже с помощью учителя; Так и погибают многие таланты. А все оттого, что .никто не в силах помочь им выйти на правильный путь. Потому-то я и думаю, что матери должны учиться не только для себя, но и для своих детей. Скорее бы уж бросили женщины думать, что они живут на свете только для того, чтобы наряжаться! Каждая из нас обязана в меру своих сил восполнить звено в бесконечной цепи человечества. И теперь самое время для этого! Если храму нашей народности суждено восхищать собой целый свет и если мы хотим, чтобы наши дети пели в нем гимн «Те deum», то мы не имеем права сидеть сложа руки и молча глядеть, с каким трудолюбием таскают для этого храма камень по камню мужчины.

В наших руках — сокровища, и матери не сумеют сберечь их, если станут украшать ими чужие одежды. Лучше „всего вложить их в стены нашего храма, чтобы он воссиял, как ясное солнце. А для этого не надобно ничего Иного, кроме любви. Могут сказать: «Что ей нужно? Ведь мы говорим по-чешски и отдает детей в чешскую школу»*

Такая любовь не много стоит. Точно так же говорят: «Я люблю этого человека, но сама не знаю, за что и почему». Такой любовью отчизне не поможешь! Мы обязаны любить ее сознательно, знать в совершенстве, понимать, какую конечную цель преследует наша любовь, и эту горячую, сознательную любовь вложить в сердца детям. Такую любовь не сокрушат ни гром, ни буря, и смело можно будет основывать на ней все, что ни захочешь. Если бы чешские женщины исполнили свой долг и наше племя провозгласило бы в честь победы «Аллилуйя!», тогда без излишней скромности могли бы мы встать рядом с мужчинами, смело заявив: «Мы также причастны к этой славе!»

Желая заронить в сердца здешних девиц любовь к родине, я имела намерение почитать им вслух из истории, ибо только таким образом можно пробудить истинное чувство, и не моя вина, что мне это не удалось. Кто пренебрегает своим же благом, недостоин его.

Все-таки четыре девушки утешили меня. Они горожанки и, хотя не думают о том, что когда-либо станут графинями, писать учатся, приговаривая:

— Пускай считают, что нам это не нужно! Зато теперь мы сумеем переписать песенку порядочно, читать выучимся и кое-что про белый, свет узнаем.

 

Кстати, если найдутся желающие читать, я могу отсканировать и выложить одну из ее повестей.

 

Tags: женщины и литература
Subscribe

  • Сны эпохи постмодерна

    Во сне читаю сборник рассказов какого-то еврейского писателя — толстый темно-красный томик, с черным силуэтом автора на обложке. Один рассказ…

  • Внезапно стихи :) Белые.

    Наткнулась сегодня на очередное обсуждение Цветаевой. Актуально, ничего не скажешь. Даже по-моему теми же лицами, которых я встречала лет…

  • (no subject)

    Сегодня я пережила одно из самых сильных разочарований в жизни. Я почему-то думала, что история загадочного исчезновения воспитанниц пансиона в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments